Книга Тайное местечко, страница 17 – Виктория Балашова

— Ну так тому и быть. А куда идти, и сами решите, я важное обсказала. Теперь язык свой укоротите. Про то ведаете. Слушайте себя, потом произносите.

— Так это, что же все прямо и сбываться будет? Что я ни ляпну? Может я захочу князем стать, или старшим роди…

— Цыц! Только же сказала — сперва думай о последствиях! Язык твой — враг твой, прежде ума рыщет, беды ищет! Ты хочешь гибели всех старших в роду?

— Нет конечно!

— Так по што треплешь языком, словно помелом метёшь? И нет, не все слова силу в Миру имеют. Но Мироздание к некоторым очень прислушиваться любит и испытывать их в их вере и слове. А вы оба у него, как заноза — выбиваетесь же из всех канонов. Вот оно вас, словно невидаль иноземную и изучает. Так, ещё сказать должно, про уклад. Семьи подчиняются Роду, Рода — Старшему в Роду, после — Главе города, а в крае, там ужо Князь совет держит. И Князья промеж собой равны. Каждый старший среди равных. А уж над ними старшие только Боги Нави, Яви и Прави. Но так повелось сызмальства Мира нашего, что Рода себе покровителей избирают, их боле других привечают, их в заступниках чтят. Но уж верховный Бог Сварог и Бог Мироздания Род у всех на особом счету.

— А как вести себя, чтобы не обидеть Богов. Какие обычаи?

— Да тут просто всё. Ох, ты ж мне. С вами то и не так просто. Ну, доброе слово всегда сначала Богам направляют, а потом за дела принимаются, ночь — не время веселья и кутерьмы, там другие Боги заправляют. Они покой и тишину чтят, за нарушение и наказать могут. И испытывать силу веры любят. Ведь у них роль такая. Опаснее всего, как поняли, Велесова ночь, но благо, она еще не скоро настанет. Успеете пообвыкнуться-то.

— Бабушка Глаша, а вот ворожба, она что такое? Как происходит? Каждый владеет? Или обучиться можно?

— Да, почитай, что и каждый. Только разная она у всех. Кому что дадено, тот тем и владеет. А учиться? Ну, детки и учатся, ну, вам учиться надобно будет. Вы ж ту пору пропустили, наверстаете вот в роду. А как происходит? Ну, то тоже у всех по-разному. И силу все из разного берут. И разная она потому у каждого. Можно и потерять силу, и обрести, на то воля Богов. Они те еще затейники, но бесчинство не вершат. Тоже промеж собой понимание имеют.

— А ворожба она от слова идёт, или как?

— По-разному, Олесюшка. Кто как может.

— А видеть ворожбу можно?

— Можно. Но не всем то дадено.

— А почему ты тут одна живёшь? Обиделась? Или так за тебя решили?

— А где ж мне жить? Тут моя Родина, здесь еще прабабкина мамка жить почала! А уж мне и сам Сварог велел. Службу такую поручил. За Берендеем приглядывать, да Волкодлаков окорачивать, да и путников привечать и дорогу им указывать, ну и мои главные обязанности — провожать души в царство Марены. За тридевять земель в Тридевятое царство провожать. Да и чё это я одна? А помощники мои? Неужто так и не заприметили? Остап, Олеся?

И видя, как ребята дружно отрицательно качают головой, рассмеялась:

— Знать не времечко ещё, погодить надобно. То можа и покажутся вам.

— Но хворост-то ты одна собирала тогда.

— Дык, люблю я обходить лесок-то, мои владения, знать должно что там происходит. Да и чуяла встречу, вот и отправилась.

— Бабушка Глаша, а ты вот нас назвала крестниками Сварога, да ещё и дважды, это почему?

— А кто ж вы? Вон сколько он участия в судьбах ваших проявил — и нашёл по зову крови Рода вашего, и заманивал, приучал вас к Миру-то…