Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Так и будешь сидеть с кислой миной? — Софка, при прочих равных условиях, сохраняла оптимистичный настрой. — Зря… — Клоповник какой-то! — Пума говна не посоветует. — Нашла авторитетный источник! — Не сельская же дискотека… — Иди, танцуй! Вот уже и Сандра пошла, можешь подрыгаться, у тебя получается. — Да Пума куда-то провалился, как всегда, блин! — Зато Милославский не будет громы метать… — Пошёл бы он на хрен! — Я его не знаю, Софк, но искренне сочувствую. — Почему я не удивляюсь? — Девчонки, — разговор подруг прервала незнакомая шатенка с кудрявыми волосами, — у вас не занято? Не возражаете, да? — Падай! — ответила за двоих Софа, а Лиза даже не обратила внимания на то, как на расстоянии вытянутой руки от нее, оказалась блондинка, аккуратно усевшаяся напротив, и вежливо извинившаяся перед Голиковой за нечаянное нашествие. Подняв сосредоточенный взгляд от созерцания вышивки на маленькой сумочке, Лиза подумала, что её, возможно, в край подводит зрение. Но на Павлову смотрели знакомые кристально глаза, а размеренный тягучий голос, к удивлению, пропел приветствие: — Здравствуй, Лиза! Ленка Елисеева восседала прямо перед Лизой, мило улыбаясь. Будто бы доказывая своей самоуверенностью, что месяц назад Пчёла и Лиза, случайно приметив знакомую фигуру в сгустке толпы на рынке, не ошиблись. История могла бы забыться, обрастая мхом, по крайней мере, до дембеля Белова, но, кажется, упрямо поднималась на поверхность. Павлова знала, что не удержит себя от резкого слова, хоть и в ситуации необходимо разобраться. На Елисеевой то самое памятное зеленое платье, подаренное Лизой, но только не была это та Лена, влюбившая в себя Белого так сильно, что он преподнес ей золотое колечко в знак верности и обожания. И в надежде, что верная Лена дождется его из армии. Многое менялось в этой жизни, и поэтому Лиза, не теряя своего строгого выражения лица, решается ответить односложными словами: — Привет… Лена! 88-й. Запоздалые сожаления Лена Елисеева не любила встреч с собственным прошлым. Не к добру это, но истина выходит на поверхность, не оставляя шанса на помилование. Когда-то Лена не думала, что все выйдет именно так: Белов будет забыт, а сама она не найдет в зеркале то, за что Саша её полюбил. Ей пришлось смириться с тем, что жизнь с переездом Люберцы никогда не станет прежней. Былую привязанность пришлось отсечь. Просто потому что Лена хочет жить ярким огоньком молодости, не считая последних копеек от получки до получки, не прозябая за гроши в прачечной, перебирая чужие грязные тряпки. Уязвленный скажет, что блеск обманчив, и не достоин девушки Саши Белова, служащего в погранвойсках. Ведь он ещё пишет ей письма, ожидая холодной погоды где-то у границы с Афганистаном. Только Лена больше не ответит на эти пространные послания. Все кончено. Большой срок, почти два года, даже для любви, если это полудетское чувство так именуется. Слишком… большой… срок… Это вам любой следак из райотдела милиции скажет, и дорого не возьмет. И Лена не собиралась себе врать. Но встреча с Лизой, сестрицей одного из друзей позабытого Белова, не входила в ближайшие планы. И сейчас, в силу неосмотрительности Ташки, заставила Лену врасплох. Тогда на Рижском было куда легче обойти брата и сестру, делая смиренный вид полного незнания. Теперь Лизка сидит рядом и, очевидно, ждёт объяснений. |