Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Папашка, смотрю, что за год в башке чего-то прибавилось, — Вите становится смешно, когда он понимает, что Кос пытается изобразить Цезаря. Быть в курсе всего, что замышляется в мире, и стараться следить за милейшей Арькой, которая уснула под негромкое рокотание телевизора, — или зубы мудрости вылезли нежданно? Поясни за жизнь семейную? Интересно, как вы, неугомонные, ещё не поубивали друг друга! — Все от большой и чистой любви, чтоб ты понимал! И, Пчёлкин, ты сейчас разбудишь хозяйку… — Космос переместился к грядушке дивана, подняв дочь на руки так, что она не вздумала просыпаться, а лишь крепче ухватилась ручонками за отцовские плечи, не открывая сонных глаз, — гаркай тише, в самом-то деле! И не выражайся! Арька, конечно, хранит обет молчания, но память-то разные приколы подбрасывает… — Вот это ни финты себе, ловкость рук… — сбавляя интонации в хрипловатом голосе, заметил Пчёла, удивленный тем, что Аря поддается на уловки отца. — Под твои сказки, Пчёл, дам всех возрастов в спячку клонит, — Космос продолжал укачивать дочь, посматривая на часы; ждал, когда вернётся Лиза, — чего тут про Ёжатину говорить? — Не натравливай Ежа против дядьки, — дети не были близкой темой для Пчёлы, но племянница, без сомнений, пробуждала в нём теплые родственные чувства, — всю жизнь одни претензии, всё Витя Пчёлкин вас куда-то втягивает! И, Кос, мы чего-то нить разговора потеряли. Стареем? — Да все ты правильно говорил, правильно, Пчеловод! — Аречка, уловив ослепительный солнечный луч, заглянувший в комнату, перестала поддаваться укачиванию, и, недовольно разлепив тоненькие веки, замотала светлым хохолком. Космос кивнул ей головой в знак того, что всё хорошо, и, поцеловав в пухлую щёчку, отпустил играть на ковёр. — Это ты нарулил дорогу, флаг тебе в руки! А остальное не нам двоим решать, сам в курсах, что всё надо перетирать сообща… — Кос, принял, не грузись, — дальнейшее обсуждение вопроса оказалось бы, по крайней мере, безрезультатным, потому что вместе с Ариадной проснулась и её энергия. То была реакция на Пчёлкина, который вальяжно развалился в кресле Космоса, начав показывать ребенку странные рожицы. — Арька, смотри, как умею!.. — Чего ты мне алмазных сокровищ распугиваешь, Бармалей? — стараясь не растянуться на полу, Кос присаживается на ковер рядом с дочкой, и Аря, признавая за отцом роль главной игрушки, хватает мужчину за щеки, пытаясь их растянуть. Чистый детский смех раздаётся по комнате, и Космос поддаётся миниатюрным ладошкам, вызывая на светлом личике Ариадны широкую улыбку. — Видишь, Пчёл, какой классный Ёж! Космический… — Она у нас вся в мамку, — если не замечать мелкие повадки карманного космонавта, то всё так и было, — не струхнёт! — Если хорошо, то в мамку, Пчёл? — Ты ещё спорить из-за это будешь, карандаш? — Буду! Потому что не ты её придумал, жук… — Но всё лучшее ведь в маму! — Кто тут сказал про маму? На весь этаж галдёж слышно, а стены вроде не картонные! В коридоре послышался бодрый голос Лизы, и внимание Космоса и Ари мгновенно переключилось в сторону пришедшей. Девочка, подбежав, обхватила материнские ноги, без слов прося, чтобы её таскали на руках, а попытки Пчёлы настроить Холмогорова на волну реальности окончательно упали в пропасть. Кос кинулся поздравлять Лизу с заветным поступлением в аспирантуру: девушка не успела сказать ему и слова о событии, но по её румяному и довольному лицу всё стало предельно ясно. Вите оставалось лишь хлопать в ладоши второму учёному в семье Холмогоровых, которым, по воле судьбы-злодейки, станет его собственная сестра, а не сын профессора астрофизики. |