Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— То, что кирдык мне близок сегодня, я пятой точкой чувствую… — Херец, Генераловна, приплыли! Думаешь, что бате твоему не донесли? — А кто сомневается, голова садовая? Поэтому выпросила тебя увязаться со мной для поддержания штанов, — с Пчёлой не так страшно сдаваться, хоть и отвлекла человека от созерцания новенькой золоченой таблички возле его персонального кабинета в «Курс-Инвесте» и прочих вещей гражданина соучредителя, — и папка там о чем-то хотел с тобой потолковать. Прояви уважение! — Разве мы с ним в прошлый раз мало кочегарили за твое здоровье? — В том, что вы сошлись с ним, как в море корабли, мне давно известно! Но, правда, Вить, пошли… — Как будто в первый раз пиздюлей по жопе ловишь… — Зачем ты нужен тогда, если даже задницу прикрыть не можешь? — Действительно! — Защищать свою даму в день пятницы тринадцатого, Витюша! — Интересно девки пляшут… — Пчёлкин нарочно чешет свой светлый затылок, изображая свой лживый склероз, — и когда это я такое обещал, Соф? — Трепло тараканье! — Не ругайся, почти пришли… — Дерзаем! Софа старается без лишнего шума провернуть ключ в железной двери. Она не была дома целых два дня, и причина тому стояла у неё за спиной. Легко догадаться, что мама этим фактом недовольна, несмотря на то, что Софа уже взрослая девочка, с которой трудно договориться, если воздействовать на неё исключительно карательными методами. Но на пороге просторной квартиры Витю и Софу никто не встречает. Из кабинета отца доносились отголоски телефонного разговора, а из комнаты матери во всю мощь распевался лиричный Ободзинский на пластинках. Ничего хорошего… — Твою дивизию, — Витя тихо ругнулся, понимая, что музыка в данном случае совсем не внушает ему доверия, — что-то случилось, как по заказу… — Не преувеличивай, Пчёл, — верным решением было прошмыгнуть в обитель хозяина квартиры, — и не стой столбом, разувайся! — Чё, сразу идем на поклон? — Без самодеятельности… Молодые люди без стука вошли в кабинет Константина Евгеньевича, не закрывая за собой тяжелые белые двери. Мужчина восседал в рабочем кресле, зажимая в ладони трубку телефонного аппарата, и выражение его мужественного лица не веяло счастливым завтра. Не то, чтобы Софа не догадывалась, что после заключения под стражу гэкачепистов и приостановки деятельности партии, у отца есть весомые основания полагать, как близок его уход с должности. Но Голиков убеждал домашних в том, что не теряет нити управления ситуацией. И поэтому, отлученный от службы на Старой площади, он с утроенной силой работал дома. Караулил неудачу, но сам не подавал виду. До определенного момента… Витя без удивления посмотрел на Софу, кивком головы повелев ей присесть на диванчик, что девушка и сделала. Он встал за её спиной, медленно прохаживаясь от дивана до искусственного камина, помышляя о том, что разговор у Константина Евгеньевича идёт самый что ни на есть конкретный. Без права выбора и с чёткими инструкциями. Чиновник почти не обратил внимания на своих домашних посетителей. Да и вряд-ли бы он менялся в лице со скоростью света, если бы дело крылось только в том, что Софа не хочет быть юристом. Это, будь оно неладно, держалось в огромной тайне лишь от матери Софы. Ларчик скоро откроется, но они как-нибудь переживут праведный гнев… |