Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Я не просил твоих поздравлений, как видишь, что бодр и без них, — окурок летит куда-то далеко, к тому дереву, где Белый когда-то выцарапал свою незабываемую печать, — смотри, видом любуйся! За этим и позвал… — Оно мне надо? Тебя разглядывать! Мы вроде не в бане, и чё я там не видела? Витя, мне одной видно, что ты летишь? И тебе срать на это хотелось? На меня, на проблемы мои, на всё, что прожито! Сколько мне пережидать, пока ты набегаешься? — Завтра свадьба моего брата. Друга твоего, Саньки нашего. Помнишь, он тебе тоже веники в честь праздников дарил, говорил, что девчонка ты хорошая? Я с ним спорить пытался? Хрен бы, до сих пор гордый! — как ни в чем не бывало, продолжает разговор Пчёла. — Ольке приятное бы сделала, не шухарилась от всех, как теперь это делаешь. Это свадьба наших друзей, Софико! Посмотри на них, и уясни, что лучше живётся, когда соглашаешься. Выводы сделать не хочешь? — Признайся, плевать тебе на то, кому и как живётся! Лишь бы тебе в жопу не дуло! Сашка, свадьба, дела твои соучредительские! В душе ты не рад этой свадьбе, хоть и с квартирой постарались, алкашей каких-то нашли с хоромами. Выручили человека! На деле опять будешь смотреть на Сурикову глазами побитой собаки? Скажешь, что я тебя не вычислила? Даже спорить не пытайся! Слепоты нет, ложных диагнозов мне не ставили! Только вот когда всё набекрень, прошу приехать, помочь, то ты почему-то исчезаешь! И я уже думаю, что может дефективная? Может, мать надо было слушать, гнать тебя в шею, когда ты Милославскому шнобель пытался поломать? — Ебанная дивизия! Откуда ты взялась такая умная? Мамаша пендалей навешала, и вещаешь, как «Радио-Маяк»? Хуй ли спорить? Если тебе насвистели в уши, и всё, пока! — Вроде и жалко тебя, — Голиковой, до известной степени, плевавшей на окружающих, и сейчас не совестно залезть в карман Пчёлы за пачкой сигарет и зажигалкой, чтобы наконец-то наполнить легкие дымом, — на что-то искреннее направил свое жалко. Нелегко, бьешься, пытаешься, лоха забомбил, смотрите, я значимый! А в остальном — хрен бы тебе! Облом, не пойдешь же против Белого, кишка тонка! Да и стерпит ли скрипачка тебя при случае? Кто тебя стерпит, Витя Пчёлкин ты долбанный? — Соплей развела, как в саду ясельного типа! Включила, блять, «Изауру» без зомбоящика! — Пчёла давно привык, что его девушка приноровилась пользоваться его курительными принадлежностями, как собственным. — Я… искал тебе замену? Чтобы ещё одна терпилой работала, раз у тебя не выходит? Что ж ты разводишь сырость? — Не знаю, Пчёла, не знаю, чего ты там по свету всю жизнь ищешь, какую фарью, — с табачным дымом приходит и лёгкость мыслей, и Софа признается себе, что ловит кайф в его незатейливых вопросах. А ведь вправду — не ищет никого. Кроме приключений на одно место, — но продолжай изъясняться. Я не слышала твой голос неделю. В трубу — не в счёт. В любви можешь не признаваться, мы через это прошли. Как у людей не получается… — Не веришь… — громкие признания точно не про их честь, — а я то думал… — Оставь сказки тем, у кого они сбываются! Холмогоровым, Филатовым, Беловым твоим любимым! У людей потенциально будет долгая и счастливая жизнь, — Софа и сама хотела бы этого простого женского счастья, как у подруг. Но, видимо, у судьбы другие планы на трудную дочь профессора Голиковой, и остаётся только расслабиться и изредка получать удовольствие от процесса. — И если так хотел меня видеть… |