Книга Небо в алмазах, страница 257 – Alexandrine Younger

— Не забуду, брат! — в обычной жизни Кос ни на секунду бы не допустил, чтобы рядом с его алмазной водился подобный гость со свадьбы. С огромными забитыми ручинами, которыми полчаса назад с кем-то дрался.

К тому же теперь право Космоса на отлов соперников подтверждено государственной бумажкой, а сестра Пчёлы, вечно скрывающаяся за спиной братца, стала женой Космоса. Для братвы, укромно уместившейся вместе со всей молодежью на севере стола, было до этого дела. Никто не думал, что Космос, горячий на кулаки, буйную голову и трехэтажный мат, окажется таким постоянным в собственных симпатиях.

— Ты в это веришь? Кос, только посмотри… — спросила Лиза у Космоса, когда праздник, из-за заметного убывания почтенной части гостей, постепенно шел к концу. И ослабшие после многочисленных тостов и танцев Холмогоровы могли отдохнуть, думая о своих безбрежных мечтах. Друзья, попросив музыкантов взять краткий перекур, договорились в официантами обеспечить свою музыку, и вот уже развеселые свидетели выплясывают под «Яблоки на снегу», все время повторяя, что это «их песня», — не у нас одних праздник! И это ведь так хорошо, правда?

— Так будет всегда, красивая, — Холмогоров привлек заметно уставшую жену к себе, гладя её по раскрасневшейся щеке. Светло-голубые зрачки Лизы блестели даже в приглушенном свете, и он вынужден снова провалиться в этот морской омут. По-другому не умеет. — Теперь ты будешь жить почти в сказочном замке, а я, как тот самый страшный дракон, буду огнём дышать. Классно?

— Холмогоров, не издевайся, — Лиза не теряет своей иронии, — я лучше, чем кто-либо другой знаю, как ты умеешь извергать вулканы. И это, несмотря на то, что мы с тобой не ссоримся. Почти!

— Надо же… — Космос отвернулся в сторону, несмотря на хитрющее лицо своей голубоглазой заразы, — я же хотел, как ты любишь. И всяких принцев в полете разогнать, и жить почти на самом верху здоровенной башни!

— Обойдемся трехкомнатными пенатами, — видя, что Кос с трудом удерживается в рамках, Лиза заставляет его обернуться, и поцеловать себя, — и будем жить долго и счастливо!

— Как ты и говорила… — припоминая момент недалекого прошлого, Кос только качает темной головой, и усмехается, — клубок Ариадны свился намертво! Распутаться не получится, это мы выяснили ещё в Ленинграде.

— Нет, я сказала о том, что он вьется причудливо! — главное, что Космос запомнил редкое и звучное женское имя. И случилось это не после прочтения Лизиных книг, а после того, как Пчёла, пытаясь привести себя в чувство после гулкого застолья, молча обнимался с магнитофоном, напевающего приятный для слуха мотив.

— То, что причудливо, это мы, блин, умеем, да, — Лиза и Кос не думали о том, что их разговор кому-то слышно, но когда на плечи упали бравые руки Филатова, осознали, что цирк не может просто так уехать, — только их оставили, а они уже семейную жизнь сочиняют!

— Чего? — Белов присаживается рядом с Космосом, подмигивая подруге детства, и Лиза отвечает ему игривым поднятием правой брови. — Чего не танцуем? Космонавтику обсуждаем? Или космонавтиков?

— Белый, лучше бы ты свою первую скрипку не терял, — Кос не остаётся в долгу, — а то музыканты, как раз, перекуривают, Шопенов твоих обсуждают! Без тебя, вулканолог.

— А я знаю, что обсуждали Лиза и Космос, мальчики, — Тома также наваливается на плечи подруги, уже не боясь, что прозрачная фата спадёт с головы Лизы, — но любопытным варварам не сдам!