Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Ты же давно ждала, что я все тебе скажу? — Да я и сама не первый день живу на свете, милая. — Мне следовало догадаться, но… Что бы с этого изменилось? — Говоря честно, я понимаю, почему ты боялась предъявить мне Космоса. — Догадалась? — Чуйка сработала… — И… что скажешь? Были в их жизни запретные темы. Но Чернова не собиралась скрывать от Лизы, что знает, каким образом младший Холмогоров строит собственное благосостояние. Когда Витя, с легкой руки Рафаловича признался тётке, чем занимается, кто и когда втянул его в сборище тех, кто хочет обогатиться за счёт чужого труда, чиновница пришла в бешенство. Не так она представляла жизнь современной советской молодежи. Да ещё и кого? Жениха её племянницы, сына профессора астрофизики! Если бы не Раф, то не ждать бы ей правды от Вити, но оба клялись и божились, что это начало. Деятельность, так или иначе, легализуется. С проблемами разберутся. Главное, чтобы никто не нагнетал. Кто не без греха? Ёлка была вынуждена смириться, но взяла с себя зарок — обязательно поговорить об этом с Лизой. Ведь решалась её судьба, и готова ли она к таким серьезным поворотам? Нужно ли ей так рисковать? Чернову всё ещё терзали эти вопросы, пусть и вида она почти не подавала. Беззаботно и по-родственному общалась с Космосом, намекая, кто тут есть его страшный сон — свекровь… — Я не могу отправлять тебя в ад, в котором обварилась сама. С пинка твоей бабки и с молчаливого согласия окружающих, — и это служило главным аргументом тому, почему Елена не могла идти наперекор племяннице, — ты думаешь, что я и сейчас лучше? Я нахожусь на государственной службе, а мой мужчина проворачивает сделки, о которых мне лучше не знать. Что я могу? Прогнать? Думаешь, мне карьера дороже? По миру не пойду… — Успокою, тётя Ёлка, — Лиза одним жестом вернула фату на место, закрывая лицо её легкой тканью, — пуганная! Однажды не добили, так не добьют в следующий раз! Если была бы молчаливой овцой, то Кос проплыл бы мимо. А мне другой не нужен… — Вы… такие беззаботные и молодые! И либо чёрное, либо белое… — с этим пламенным характером трудно спорить. Чернова давно признала, что племянница слыла крепким орешком. Не сдаст позиций она и сейчас, когда уверяет её в том, как любит своего жениха. — Не боитесь подорваться, вам никто не мешает, и никто не удерживает. Наверное, вам можно позавидовать. — А было бы по-другому, то… — Лиза, стоящая у окна, увидела, что во дворе оживленно. И Космос уже на месте, только почему-то компания друзей стоит возле подъезда и курит. Смеются. Павлова жалела, что не может услышать знакомых голосов, — «Ленинградской пташкой» в нашей семье называли бы не только конфеты! — Больше не буду тебя мучить, баста! — встав с кресла, Ёлка спешит обнять племянницу, чтобы и она успокоилась по душу сварливой тётки. — Считай, что этот вопрос мы решили раз и навсегда. У меня все равно будет болеть, но может хоть кто-то совладает с тобой. Я ещё не отблагодарила за это местного космонавта! — Замётано, но… — Космос назвал бы её величайшей стрелочницей, но картина под окнами заслуживала внимания Ёлки, — гляди на Витьку! Жених! Когда ты его в последний раз в костюме видела? — Лиза надеялась, что лирическая нота их разговора с тёткой завершилась. — То есть твой Космос тебя уже не удивляет? |