Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Это все, что ты сказать хотел? Ради этого приехал? — Приехал сказать, что хватит бегать от меня, и я… — Пчёла вороватым жестом порылся в кармане, находя там пачку «Самца» с единственной сигаретой, — и я пришёл к тебе. Сама все знаешь… — Знаю, Вить, знаю! Только дымить перестань, вокруг детей полно. — Так, может, тогда, со мной пойдешь? Какую дорогу выберешь, а, любимая? — Ту, где ты явно слетишь с катушек, а ты слетишь, обещаю. — А разве тебе нормальный нужен? Признайся! — В том то и дело, что одна дурная пчела в жизни покоя не даст! — Великий и ужасный… — Пчёл, это не новый эпитет… — Зафига новое? На черта, и к какому херу, я тебе теперь по-русски объясню… — Знаешь, Пчёлкин, не объясняй! Просто пойдем отсюда. На это я согласна. — Нас в гости пригласили, Соф, — запоздало вспоминает Пчёлкин, беря девушку за руку, и уводя прочь из её престижного логова. — Фил, между прочим, с Томкой. Друзьям отказывать неудобно, посмотрим, как люди женатые живут. — Да я больше чем уверена, что все у них в порядке! Валерка просто с одной левой отобьёт любую заразу. — А ещё он каскадерить станет скоро, это так, секрет фирмы, не сболтни Лизке! А то вы коллективно секреты храните, красотки! — Не берешь в расчет, что ей давно обо всем сболтнул Космос! Я всё-таки с твоей сестрой каждый день вижусь. — Ладно, пошли, опаздываем! Минут двадцать осталось. — Ты бы ещё больше злил меня, заночевали бы у подъезда… — С тобой — хоть где! Ты чуешь, на что способен? — У меня просто не остаётся шансов! Софа может отпустить напряжение целой недели, только тогда, когда они вдвоем загружаются на заднее сидение поддержанной «шестерки», несущей их к друзьям обходными дорогами. Она устало кладёт темноволосую голову на жилистое плечо Пчёлы, слабо сжимая его правую ладонь, и бесцельно смотрит на курносый профиль любителя пощекотать её нервы. Голикова не старалась задаться вопросом, куда поведет их рок событий, сотворивший из них два берега у одной реки, но совершенно отчётливо гнала от себя мысль предателя, заставляющую трезвеющий разум делать свои выводы. В голове настойчиво крутилась строчка, услышанная утром из побитого временем кассетного плеера: — Такое короткое лето… И действительно… Сентябрь не мог позабыть, что он осенний месяц… 90-й. Билет в один конец OST: — ABBA — Head Over Heels — Chris Rea — Road To Hell Софа в трехсотый раз кляла свою дочернюю покорность, помноженную на мнимую уверенность в том, что жизнь её давно предрешена. Вторым профессором в семье она не станет, а непыльная работа по распределению никуда не убежит. С этими мыслями Софка проводит каждый день в институте. Хорошо, что мать не преподавала в Московском юридическом: от вида дочери, по-барски развалившейся на парте, её Владленовна бы непременно разгневалась. С такой как Софа коммунизм не построить. Впрочем, время уже не то. Никто не верит в светлое будущее, когда в магазинах шаром покати. Строили семьдесят лет коммунизм, а фиг вам. Кирпичи грозятся с грохотом свалиться на головы партийных небожителей. О том, что почва под ногами её отца вскоре может дать слабину, Голикова предпочитала не думать. Ветер перемен не всегда благосклонен к тем, кому и при прежнем застое жилось лучше, чем неплохо. Потертые фолианты со сводами законов могли бы исследоваться Софой лучше, если бы не явственное желание бросить бесполезное учение к чертям собачьим. Родители перестанут краснеть по поводу и без, и просто махнут на Софу рукой. Взять ручку и написать заявление на отчисление! Что сложного? Бумага стерпит всё, пальцы не отвалятся, а Голикова просто выдохнет и пойдет дальше. Пусть сначала приторговывать каким-нибудь ширпотребом, в котором Софа никогда не знала отказа. |