Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
Но Лиза, глядевшая на снежный Ленинград из окон высотки на Московском проспекте, не догадывалась об этом разговоре. В её душе царила зима — такая же, как и у москвича Холмогорова. Никто не желал признавать собственное бессилие. Комментарий к 90-й. Орлы или вороны? Космос и Слава: https://vk.com/wall-171666652_638 90-й. Нелётная погода Комментарий к 90-й. Нелётная погода Космос/Лиза образца осени 89-го: https://vk.com/wall-171666652_663 Огромный «Линкольн» притормозил у серийной девятиэтажки. В этой малосемейке жил Валера Филатов. Не так давно дорога в профессиональный спорт для него закрылась, но друзья не оставили боксера без занятия. Фил все чаще появлялся на Рижском рынке и в других знаковых местах, что случалось не без участия Космоса и Пчёлы. Изнанка жизни, царившая в кругах, о которых ранее Валера имел очень смутное представление, нисколько не удивляла его, а больше укрепила чувство собственной нерушимости. Он хотел знать, чем дышит механизм наживы, о которой с пеной у рта трезвонил тот же Пчёлкин, и куда так настойчиво зазывал Космос. И если, разговаривая с рыночными решалами, Кос чувствовал себя, как рыба в воде, не испытывая угрызений совести, то Фил до сих пор осторожничал. Наблюдал, как и любой хорошо зарекомендовавший себя боец. Что теперь напоминало несостоявшемуся чемпиону Союза о прежних грёзах выбиться в люди при помощи спортивных наград? Гордо посаженная голова или медкарточка, оставшаяся в архивах эскулапа, поставившего ему плачевный диагноз. Только нос с производственной горбинкой. Привет из Раменского. Или «вечная память» от Кота из Люберецких, пусть земля ему будет пухом… Бились же не на жизнь, а на смерть. По слухам, недобитым киккер пал в пьяной поножовщине под самый девяностый год. Кто-то говорил, что и того хуже — нашли в канаве, без признаков жизни. Бог знает, кто прикончил лучшего бойца нелегального ринга. Парень, наверное, был нескучным кадром, хоть гонялся за Мухой, как пёс на привязи. Недолго ногами махал… Раменское отдавало противным холодком в ладонях. Фил помнил ночную непролазную дорогу, скрип тормозов старого «Линкольна» и остановку под фонарем. Первый и последний бой без правил оставил шрамы на лице и разбитый нос, заставляя биться в непокорной дрожи. Друзья были целиком правы, отговаривая Валерку от затеи с тотализатором. Оставались бы попивать «Жигуля» в беседке… Не пришлось бы сидеть в ментуре, глазея по сторонам, и пытаясь не сболтнуть лишнего. Отчего-то латать боевые раны поехали к Лизе: Кос не сказал ей, куда все кинулись так поздно ночью, и повелел не выходить из дома. И, кажется, что в единственный раз Павлова послушалась. — Ну и рожа у тебя, Шарапов! — Лизка и бровью не повела, когда в три часа ночи на порог квартиры её родителей дислоцировался целый десант во главе с Космосом. Или это было обманчивое спокойствие. По строгому лицу сестры Пчёлкина трудно разгадать: плакать или смеяться она собирается в ближайший час. — Кто же тебя так? Где вас нелегкая носила? — Главное, куда принесла, — Фил морально готовил себя к экзекуции. — Я ж говорил, тот же ринг! — Тогда, казак, держись, — Лиза обильно смочила стерильный бинт раствором, прищуриваясь, смотря на разбитое лицо друга, — атаманом будешь, если заживёт до свадьбы! |