Книга Общество самоубийц, страница 36 – Рэйчел Хэн

Она смотрела, как фигурка Аньи становится все меньше и меньше, пока наконец женщина не скрылась за углом. Теперь Лия была на улице одна. Она достала планшет, собираясь вызвать автомобиль группового пользования, но, внезапно передумав, начала копаться в сумке в поисках салфетки, которую дал ей отец.

В этот раз повисшее между ними молчание было громче, чем во время встречи в смузи-баре, где их окружала толпа народа, теперь оно казалось оглушительным. Лия поерзала на скамейке.

Отец повернулся к ней.

— Слушай, а чем ты занимаешься на работе?

— Это очень скучно, — сказала она автоматически. — Никто не любит слушать про обеспечение обязательств и ставки погашения.

— А ты все-таки попробуй мне рассказать, — отозвался он.

И вдруг она вспомнила наполненные светом дни почти столетней давности — лето, когда Сэмюэл наконец нашел свою первую работу. Он устроился клерком в компанию, которая импортировала шарикоподшипники, конвейерные ленты и тому подобные вещи, и занимался там тем, что заполнял отчеты о нарушениях при задержках в отправке. Много лет спустя она поняла, что это было на редкость унылое и нудное занятие. Но тогда отец, услышав новость, так сильно хлопнул Сэмюэла по плечу, что у того едва не упали очки, и Лии показалось, что в мире нет ничего замечательнее такой работы. Она помнила, как Кайто постоянно интересовался работой Сэмюэла, как Сэмюэл возвращался домой, а отец расспрашивал его обо всем, что случилось за день. Что-что Шарона сделала с формой W8-E11B? Быть того не может! Но она же знала, что это форма W8-E11B! Она помнила светящееся любовью лицо отца, когда тот выспрашивал у Сэмюэла подробности, помнила, как он отшлифовывал каждое зернышко заурядных происшествий настолько тщательно и с таким энтузиазмом, что в результате у него получалась блестящая история успеха.

Поэтому Лия начала рассказывать про товарные рынки, про связанные с ними деривативы, про факторы спроса и предложения, лежавшие в их основе, про алгоритмы, которые они использовали в торговле, про клиентов, которых они обслуживали. Про почки, сердца и легкие, которых маклеры никогда не видели, но где-то они все же хранились, в каком-то огромном банке для собственно органов. Рассказала про то, какая для органов использовалась классификация. Она рассказала ему про Цзяна и Натали, про свой офис высоко над городом и про то, как она любит сидеть у себя за столом и ничто другое не приносит ей такого умиротворения, даже несмотря на недавние неприятности.

Лия рассказывала, порой искоса поглядывая на отца, но в основном смотрела на серые дома на той стороне Гудзона. Иногда Кайто задавал вопросы — логичные и продуманные, по которым было ясно, как внимательно он ее слушает. Лия говорила и говорила, пока не сказала все, что могла.

Они снова замолчали. Но сейчас это казалось естественным — они сидели и смотрели, как мимо пробегают редкие спортсмены и проходят люди с собаками. «Подходящее занятие для отца и дочери», — подумала Лия.

— Слушай, может, прогуляемся? — сказал отец.

Парк представлял собой узкую полоску зелени, тянувшуюся вдоль всех Центральных округов, от Первого до Пятого. Лия с отцом шли по бетонной дорожке, а по другую сторону перил медленно перекатывались серые речные волны.

Официальная позиция по видам спорта, связанным с ударным воздействием, менялась каждые несколько лет — ученые, работавшие на разные корпорации и органы Министерства, не уставая, выпускали всё новые и новые доклады и исследования на эту тему. Но последние разъяснения носили отри нательный характер, так что на беговых дорожках вокруг Лии с отцом было практически пусто. Иногда мимо все же проносились редкие упрямые спортсмены с лицами, розовыми от холода и перегруженных капилляров. Сама Лия, как и большинство ее знакомых, бросила бегать лет десять назад — всех нервировали постоянные колебания по этому вопросу в научном сообществе.