Книга Янтарный след, страница 70 – Елизавета Дворецкая

— И жертвуя тебе своим счастьем? Простым счастьем мирной жизни?

— Не мне, а возрождению мира. Ведь ты и твой отец будете жить в том новом мире… где уже, наверное, не будет меня.

Я помолчала. Если верить ему, он сейчас крадет людей, лишает их возможности возродиться, чтобы возродился мир, в котором буду жить я, но не он. Выходит, я, мешая ему в наборе этого войска, сама подгрызаю будущее возрождение, как дракон – корни Ясеня?

— Если наше соглашение состоится, мы могли бы заключить с тобой союз, – снова заговорил он. – Я буду забирать только тех воинов, которые сами предпочтут вечную славу возрождению. Их будет не так уж много, не каждый выдержит такую жизнь. Я возьму только тех, кто сам скажет: «Один владеет мной». Те, кто величайшими своими сокровищами признают честность, верность и храбрость. А ты по-прежнему будешь править остальными. Мы с тобой могли бы обменяться кое-какими знаниями… кое-чему научить друг друга. И тогда окажется, что у нас нет причин враждовать. Мы ведь оба желаем возрождения миру.

— Где виданы такие союзники! Я – и бог посвящений!

Никогда еще разница между нами не казалась так велика.

— Ты сама и есть вечный переход – от смерти к жизни и обратно! – Он смотрел на меня снизу, так и сидя на куче золы. – Не так давно я видел тебя в облике старости. Но вот ты снова молода. А я стар. Но колесо совершит поворот – и мы опять переменимся.

В этом он был прав. Он умел меняться – может быть, единственный из асов, кто умел это делать. Сама суть его была в том, чтобы переходить из мира живых к миру мертвых и обратно. И разве не тем же занималась я? Только я вращала колесо животной жизни, а он водил по темным тропам дух. Я плохо понимала смысл его работы – может, я лишь воображаю, будто хоть что-то понимаю, а на самом деле мне это недоступно в силу моей природы, – но и правда улавливала в нашей работе нечто общее.

И это общее делало нас как противоположными, так и едиными. Меня охватила острая тревога – как будто если я уйду из Асгарда, то навек утрачу нечто ценное… некую целостность и самой себя, и мира жизни, о котором так заботилась.

— Но ты, конечно, не захочешь остаться у нас, – добавил он. – Ведь когда твой отец уйдет из Ванахейма, ты сможешь стать его властительницей.

— Я? Зачем не это? – Я даже его не поняла. – Власть нужна мне, как ласточкам морские глубины. Ты, видно, совсем меня не понимаешь, если говоришь такое.

— Ну а как же мне тебя понять, если ты не желаешь помочь мне в этом?

Вдруг мне показалось, что я стою возле него слишком долго. Пробрала дрожь, и я опомнилась: да ведь он держит меня тут, чтобы потихоньку питаться моей силой и согревать свою остывшую кровь! И хотя меня невозможно выпить до дна, я отшатнулась. За ним – бездна, она способна поглотить хоть весь мир и не наполниться даже на тысячную долю.

— Прощай! – бросила я и торопливо пошла прочь.

А ночью, когда я напрасно пыталась заснуть, все думая о его словах, меня осенила мысль. Он думал, что я хочу захватить власть в Ванахейме, когда оттуда уйдет мой отец. Так может, он сам вынашивает схожий замысел? Когда-то давно в Асгарде правил Тюр – владыка неба. Но Локи породил зверя – с его, Тюра, женой! – а зверь лишил Тюра правой руки, вместе с нею и самого высокого трона. Тот, кто не совершенен, не может править, и Тюр уступил свое место Хёниру. Но Хёнир тоже его покидает, перебираясь в Ванахейм. Мысль обменяться вождями подал Один. Так не нацелился ли он сам на этот трон? Положение моего отца в Асгарде будет не очень устойчивым – хотя бы поначалу. И кто его поддержит здесь? Не брат мой – тот и не слушает, о чем говорят на совете, только пялит глаза на здешних женщин. Если никто не будет присматривать за Одином, он натворит такого… Рано или поздно он восстановит свои силы…