Книга Янтарный след, страница 210 – Елизавета Дворецкая

Зима! Надев шубу и накинув большой платок поверх шерстяного зеленого чепчика, Снефрид вышла во двор и стала смотреть, как падает снег. Приход зимы, которой она так долго ждала, обещал ей новую дорогу, хотя ожидание еще не закончилось. Почти два месяца пройдет, прежде чем настанет «новый йоль» – солоноворот, самые длинные ночи, которые русь приучилась праздновать заодно со словенами, и только потом Свенельд и Велерад с дружиной отправятся в долгий путь по рекам на восток – в Мерямаа.

Из разговоров с женщинами Свенельдовой семьи – кроме матери братьев, Радонеги, и Вито, там была еще Илетай, мерянская жена Велерада, тоже, впрочем, хорошо говорившая на русском языке, – Снефрид знала, что Вито жаждет удержать мужа на эту зиму дома. Ее время рожать должно было наступить в самом конце зимы, но дружина из Мерямаа не всегда успевала вернуться к этому сроку. Сбор дани в такой дали, среди иноплеменников, был делом нелегким: могли случиться всякие дорожные превратности или раздоры. Тем более не стоило ждать спокойной жизни сейчас, когда ссора русов с хазарами произвела потрясения по всему обитаемому миру. Вито страдала от мысли, что во время родов мужа не будет дома. А если она умрет – они больше никогда и не увидятся! Но здесь Свенельд был не властен что-либо изменить: именно ради сложности нынешнего положения дел он был нужен в Мерямаа, со всей его славой, удачей, решимостью и упорством.

Однажды Вито явилась в женский покой Сванхейд довольно рано, едва как следует рассвело. Щеки ее были румяны, глаза горели. Под широкой теплой одеждой беременности еще было не заметно, и только круги под глазами намекали на положение этой молодой, свежей женщины.

— Я видела цветок! – возбужденно доложила она Ульвхильд, своей давней подруге. – Расцвела моя яблоня!

— Что ты несешь? – с ласковой снисходительностью ответила Ульвхильд. – Яблони не цветут под снегом.

— А моя расцвела! Я уже Свену показала! Пойдем, ты тоже посмотри!

— Ну-ка, что там за чудо? – полюбопытствовала Сванхейд.

Королева была в простой шубе на белках, в которой хлопотала по хозяйству в зимнее время, и сейчас вернулась из коровника. Вчетвером они отправились за ворота – Свенельд жил вне стен Хольмгарда. За время сарацинского похода его отец, Альмунд, построил двор для двоих старших сыновей, ожидая, что по возвращении они женятся. Старший, Годред, успел пожить на новом дворе совсем немного и жены не привел, и теперь Вито, в ее пятнадцать лет, была там единственной полновластной хозяйкой. Под ее началом находилась челядь, скотина, припасы, весь ход домашних дел хирдманов и их жен из числа местных словенок. Снефрид дивилась, как Вито, такая молоденькая и неопытная, справляется с таким большим хозяйством, пока не познакомилась с Мамалаем – шустрым, разговорчивым стариком булгарином, бывшим купцом, который был у Свенельда управителем.

Вито привела всех на огород, уже пустой, где среди мерзлых гряд валялись жухлые остатки ботвы. У жердевой ограды она весной посадила молоденькую яблоню, причем не ради будущих яблок. В этой яблоне Вито видела святыню, нечто вроде залога благосклонности богинь: по праздникам она выливала близ яблони мед и молоко, подкладывала к корням яйца и хлеб, а на тонкие ветки осторожно привязывала узкие ленточки цветного шелка.