Книга Оружие Вёльвы, страница 96 – Елизавета Дворецкая

Лошади ускорили бег, и собака, запыхавшись, скоро отстала. Закончился ельник, впереди показались дерновые крыши Каменистого Озера и поднимавшийся за ним склон холма.

— Давай-ка я первый, – сказал Рандвер, обгоняя Снефрид. – Держись позади.

Она повиновалась. Издали хутор выглядел как всегда – если бы не дверь в дом, стоявшая открытой. Это подкрепило дурные предчувствия Снефрид, на душе похолодело. Хравнхильд не оставила бы на ночь дверь нараспашку! Там кто-то чужой – был или есть.

Рандвер тоже это увидел. Обернувшись, еще раз знаком подтвердил приказ держаться позади. Не доезжая до дома шагов десять, остановил коня и спешился.

— Стой здесь! – велел он Снефрид, взял секиру и снял деревянный чехол с лезвия.

Снефрид тоже сошла наземь. Ее все сильнее била дрожь. Держа обеих лошадей, она смотрела, как Рандвер с секирой наготове идет к дому.

Вот он заглядывает внутрь, пытается что-то рассмотреть. Потом быстро скрывается в дверном проеме. Что он увидел? Снефрид едва не задыхалась от волнения. Но довольно быстро Рандвер опять показался снаружи и сделал ей знак, который она поняла так, что в доме никого нет, но ей следует оставаться на месте.

Рандвер двинулся в обход дома. Скрылся за углом.

Не успела Снефрид вздохнуть раза два, как Рандвер опять показался и замахал рукой, подзывая ее к себе. Бросив лошадей, она побежала к нему.

— Там, – только и сказал Рандвер, показав за угол. – Осторожнее.

Снефрид быстро обогнула дом… и сразу увидела Хравнхильд.

Та лежала на камнях под стеной, разбросав руки, лицом вверх, и по ее широко открытым глазам, устремленным в утреннее небо, Снефрид сразу поняла – ее тетка мертва.

Вскрикнув, она зажала рот рукой. Потом справилась с собой и подошла. Встала на колени, проверила бьючие жилки – ни одна не билась. На губах Хравнхильд запеклась кровь. Из всей одежды на ней была только сорочка, голова не покрыта, длинные полуседые волосы разметались по камням. На сером полотне сорочки бросались в глаза темные пятна – на плече и на боку, там ткань была разорвана и залита кровью.

В правой руке Хравнхильд, неестественно вывернутой, был зажат нож.

* * *

Снефрид казалось, что она долго-долго сидела так, держа левую руку Хравнхильд и глядя в ее мертвое лицо. И это пророчество сбылось – тетка ведь предупреждала ее, что уже скоро может покинуть мир живых. Снефрид сейчас не помнила ее точных слов, но хорошо помнила свое недоверие. Напрасно. Хравнхильд и в этом не обманула. «Только я уже буду мертва и не смогу помочь тебе…» – как-то так она говорила.

— Нигде никого, – раздался над нею мужской голос, показавшийся незнакомым.

Снефрид подняла голову, увидела Рандвера и вспомнила, что приехала сюда не одна. Что женщина мертва и помощь ей не требуется, он понял еще быстрее, чем Снефрид, и не стал задерживаться возле тела.

— Я все осмотрел. В доме работник храпит, в хлеву козы, в кладовке никого. В пивоварне тоже. Ничего не разбросано. Следов никаких. Ларь в доме закрыт, не взломан.

— Но кто же… – Снефрид дрожала так, что говорила с трудом. – Кто же ее убил?

Рандвер присел, положив рядом секиру, и осмотрел тело.

— У нее разбита голова, – он пощупал затылок Хравнхильд и показал Снефрид окровавленные пальцы.

— А это? – Она кивнула на кровавые пятна на сорочке.