Книга Оружие Вёльвы, страница 240 – Елизавета Дворецкая

«Сага о Вёльсунгах» рассказывает о Сигмунде:

…он весь день идет прямо на вражескую дружину, и никто не знает, чем кончится бой между ними. Много там летало дротов и стрел, и так помогали ему вещие его дисы, что не был он ранен, и неведомо, сколько людей пало от него, и были у него обе руки в крови по самые плечи.

(Перевод Б. И. Ярхо)

«Сага об Асмунде Убийце Воителей»

Асмунду приснилось, что над ним стояли женщины с боевым оружием и говорили: «Что это у тебя такой испуганный вид? Тебе предназначено предводительствовать другими, а ты боишься одиннадцати мужей. Мы твои дисы-покровительницы, и мы должны защитить тебя от тех людей, которые враждуют с герцогами, и от тех, которые борются против тебя».

(Перевод И. Г. Матюшиной)

Здесь «вещие дисы» и «дисы-покровительницы» обозначаются именно словом «spádísir».

В эту систему я внесла дополнение: придумала понятие «вирд-кона», то есть «женщина судьбы, судьбоносица», которая является земным аналогом небесной спе-дисы и посредником между нею и ее подопечным, героем-вождем. В древности был хорошо известен обычай, когда люди (представители жречества или правящей семьи) в обрядах исполняли роли богов. Таким образом, совершенно мифологический персонаж (спе-диса) был выведен из реального действия в область сновидений, а непосредственное влияние на действие осталось в руках персонажей-людей, и тем самым градус фентезийности был снижен до сколько-то приемлемого. Все-таки цикл «Свенельд» задумывался как реально-исторический, но здесь мы встречаемся с трудностью, которая преследует меня с самого начала моего творчества и многих авторов вроде меня. Многие писатели-историки сходятся во мнении, что невозможно реалистично описать эпоху, которая верила в магию и богов, исключив магию и богов из области реального. Мир средневекового человека включал все это в состав реальности, и если мы их исключим как «суеверия» или «языческие заблуждения», мы серьезно нарушим достоверность эпохи и психологию ее людей. «Магия Гримы» должна работать, раз уж ее современники верили, что у мудрого человека она работает.

Берсерки – один из главных символов эпохи викингов, и написано о них столько, что углубляться в это здесь ни к чему. Отмечу, что мы рассматриваем это явление не как психическое расстройство (хотя это бывало), и не как «грибов нажраться» (хотя скорее употреблялась мазь с беленой, чем мухоморы), а как управляемый адреналиновый взрыв, позволяющий на короткое время повысить выносливость и силу, а главное, быстроту реакции, что в условиях боя на холодном оружии было решающе важно. А этому, вероятно, можно обучать людей с соответствующими природными задатками, чтобы поставить эти задатки под контроль и сделать их носителя приемлемым членом общества. Возможно, этими практиками занимались наследники «мужских союзов» – весьма архаичного явления, которое лучше описано у других народов (античность, иранцы, Индия), но в скандинавском материале тоже встречается в виде осколков. И вполне вероятно, что эти союзы и практики находились под покровительством Одина, бога того света и одновременно «духа воина», так как мужские воинские союзы мыслились находящимися не только за гранью мирной жизни, но и за пределами мира живых. «Боевая ярость» берсерков – это не что иное как одержимость Одином, входящим в души людей, которые посвятили себя ему.