Книга Оружие Вёльвы, страница 200 – Елизавета Дворецкая

— О, нет… – зашептала она через некоторое время, чувствуя, что Эйрик уж слишком увлекся. – У меня может открыться рана, и тогда все наше дело придется отложить.

— Мы сделаем так, что она не откроется. – Эйрик отстранился от нее и откинулся на спину. – Пора тебе узнать, как противницы Тора ездят верхом на медведях…

* * *

Когда из гавани сообщили, что прибыл Бьёрн сын Олава и желает видеть своего двоюродного брата, Эйрик не удивился. У него в доме находился сын Бьёрна конунга и его вирд-кона – кроме внука, ждать было и некого. Ради такого случая Снефрид решила наконец выйти в грид. Со времени покушения прошло девять дней, она вставала и понемногу опять принялась за хозяйство, хотя часть дня проводила в постели, чтобы дать ране покой. Ее голубой хангерок, разрезанный и залитый кровью, погиб, но Эйрик велел ей выбрать какую-нибудь ткань из обнаруженных в кладовых конунговых запасов, и она обзавелась новым, зеленовато-синим. Мьёлль обшила его красным плетеным шнуром по всем швам и узкой полоской узорного шелка по верхнему краю. Из гладкого красного шелка она сделала узкие лямки-петли и подвесы для разных мелочей, и Снефрид, глядя на свой новый наряд – истинное совершенство в мелочах, как говорил ее отец, – чувствовала себя почти королевой.

— Я видела Бьёрна Молодого прошлой зимой, – сказала она Эйрику. – Он мне показался вполне приличным человеком. В тот раз он был на моей стороне. Предлагал Фроди вызвать меня на поединок, но предостерегал, что на таких поединках люди часто теряют головы.

— И что – ты не согласилась?

— Я выбрала способ проще – мы с Фроди бросали кости, и я его обыграла.

— Для всякого было бы глупо меряться удачей с одной из норн!

Когда Бьёрн Молодой вошел, Снефрид сидела на скамье рядом с гостевым почетным сидением, занятым Эйриком, сразу после Альрека. Приблизившись, Бьёрн сразу ее увидел и явно удивился. Он искал глазами в гриде женскую фигуру, но ожидал увидеть не Снефрид.

— Привет и здоровья тебе, Эйрик!

— И тебе, Бьёрн, – со снисходительным добродушием ответил тот. – Тоже хочешь проведать своего отца и полечить его?

— Я, разумеется, хочу проведать своего отца. – Бьёрн Молодой испытывал тревогу и досаду и с трудом все это сдерживал, чтобы вести себя с Эйриком вежливо. – Как его здоровье?

— У него все достаточно хорошо, насколько может быть у немолодого человека с двумя боевыми ранами. Жизни его угрозы нет, но пока он слаб и редко встает с постели. Проводить тебя к нему?

— Если ты будешь так любезен…

— Ну, я не сам пойду. И… если ты дашь слово, что не намерен никого здесь убить, я не велю тебя обыскивать. Все-таки мы близкие родичи.

— Убить! – Бьёрн гневно взглянул на него. – Эйрик… Почему ты меня обвиняешь в таких низких замыслах? Мы, я бы сказал, сами немало от тебя пострадали!

— Смирными, как ирландские отшельники, вас тоже не назовешь! – Эйрик слегка нахмурился, и от его лица повеяло близкой грозой, маска мнимого добродушия растаяла. – Ты отважен, как сам Сигурд Убийца Дракона, я горжусь родством с тобой! Не у всякого хватило бы духа явиться в дом к человеку, куда недавно подсылал убийц!

Низкий голос Эйрик загрохотал, как гром, хотя он вроде бы не повышал его и не пытался напугать. Бьёрн Молодой переменился в лице, но Снефрид видела, что он не столько встревожен, сколько удивлен.