Книга Оружие Вёльвы, страница 177 – Елизавета Дворецкая

— Ночью?

— А когда? – Ингвёр остановилась возле него и с вызовом уперла руки в бока. – Может, ты меня поучишь моему ремеслу? Может, конунг передал нам что-нибудь мудрое? Он только засыпает нас поручениями, которые нам едва не стоят жизни! Будто мы обязаны умирать ради него за мешок солода! Так может, мы сами решим, когда и как делать свои дела? Может, ты управишься лучше?

— Я и не думаю тебя учить, – пробормотал Хольти.

Почему-то эта девушка смущала его, как не смущал и сам конунг. Его не покидало чувство близости к ней, причастности к ее делам, о чем он не смел даже упомянуть; она, кажется, тоже ощущала нечто подобное, оттого и хмурилась. Она занимала в этой усадьбе высшее положение, но взятый на себя груз едва ли был ей по силам; это понимала она сама, понимал и Хольти, но кто мог ей помочь? Только Один.

Ингвёр прошла через теплый покой, а Хольти было опять лег, но потом подскочил, будто ужаленный, подхватил свой плащ и пошел за нею.

Еще не стемнело полностью, и он легко различил в сумерках уходящих от ворот усадьбы двух девушек. Пошел за ними, не стараясь нагнать. Это просто глупо – двум молодым красивым женщинам расхаживать ночью, когда совсем недалеко рыщут берсерки! Ее мать могла бы получше за нею приглядеть! Чем он поможет, если девушки вдруг наткнутся на отряд берсерков, Хольти не знал, но упорно шел следом.

Девушки пришли на каменистый мыс над озером. Ингвёр поднялась на скалистый выступ, села там, подобрав под себя полы плаща, а верхний край плаща набросила на голову, так что сама в густых сумерках приобрела сходство с высоким валуном. Хольти не стал подходить близко, а сел под соснами на мох. Отсюда они были ему хорошо видны, но он им не мешал.

Мэва осталась у подножия выступа и достала бубен. Несмотря на молодость, в выбивании ритма Мэва была большой искусницей. Над озером понесся звук, очень похожий на быстрый стук копыт скачущего коня; даже Хольти скоро проняло. Он мысленно видел этого коня – шкура цвета грозовой тучи, летящая по ветру грива и хвост сливаются с тьмой. Конь мчался по ночными облакам, в глазах его мерцали красные искры. Сперва Хольти видел его со стороны; потом ему стало казаться, что он сидит на спине этого коня. Бубен стучал, копыта неутомимо выбивали ритм по дороге облаков, и вот уже черная грива вьется над глазами, а Хольти сам стал этим конем Это его четыре ноги выбивают ритм, его черный хвост стелется по ночному воздуху. Он мчался над спящей землей, видя внизу бесчисленные заливы и гладь Озера, и растущий тонкий месяц мчался с ним наперегонки, но внизу. Он видел его у себя под ногами, но впереди, и старался догнать. Другой цели у него не было, но преследовать юную луну он мог бесконечно, не зная усталости. Что такое усталость? Он был ветром, воплощенной силой ночи и воды…

Потом он обнаружил, что летит не один. Рядом с ним появился еще кто-то, но гораздо меньше его. Такой же черный и стремительный, как сам Хольти, он летел то справа, то слева, но не давал себя увидеть. Хольти это причиняло некоторую досаду, но страха спутник не внушал. Наконец он утвердился прямо над головой.

«Кто ты?» – спросил Хольти.

«Не узнаешь? Я твой брат, Одди», – ответил спутник, но голос его не проник в уши, а прозвучал прямо в голове.