Книга Оружие Вёльвы, страница 102 – Елизавета Дворецкая

— Привет и тебе, Олав! – Серые глаза Эйрика взирали на него с такой невозмутимостью, что Олав и не поверил бы, что этот человек – настоящий берсерк, если бы своими глазами не видел его однажды в состоянии «боевого безумия». – Почему меня встречаешь ты один? Неужели мой дед передумал ссориться и решил выделить мне часть владений?

— Не скажу, чтобы у него были такие намерения. Дело в том… Должен сказать тебе, Эйрик, что наш конунг… э, сейчас нездоров. На днях он почувствовал себя худо… И пока он не оправится, он не хотел бы… э, сражений перед самым Алсну…

Эйрик был знаком с запинающейся манерой речи своего дяди и не заподозрил в ней душевной кривизны.

— Он здесь? – Эйрик, знавший, что дед предпочитает жить в Уппсале, близ святилища и старых курганов, удивленно приподнял брови.

— Нет, он в Уппсале, конечно. В Кунгсгорде никого из семьи нет, только челядь.

— А ему не кажется, что болезнь именно сейчас ему послали боги? – Эйрик недоуменно поднял брови. – Хватит, мол, протирать почетное сиденье, пришла пора признать права и других родичей?

— Эйрик, послушай! – Олав доверительно взял племянника за локоть. – Я скажу тебе… э, все как есть. Твой дед болен, но упрямство его здоровее этих камней. Он хочет отложить столкновение, поскольку без удачи конунга мы едва ли… э, нам труднее будет выиграть. А я что тебе скажу: если бы ты согласился немного обождать… Твой дед стар, и если норны обрежут его нить… э, мы же с тобой договоримся! Я не так упрям, как отец, и признаю, что брак твоих родителей был законным. Ты можешь, конечно, воспользоваться случаем, пока удача конунга не с нами, но в сражении и ты неизбежно понесешь потери. А если конунг уйдет в Валгаллу… Все изменится. Мы с тобой сможем… э, поделить страну или созвать тинг всех свеев, чтобы они выбрали меж нами…

— Или устроить поединок за звание конунга, – так же спокойно подхватил Эйрик.

На лице его дяди радости не отразилось: поединок с племянником, вдвое моложе и заметно крупнее, находящимся в самом расцвете сил и опытным, ему добра не сулил.

Свой жребий Олав не считал особенно удачным. Ему было уже почти пятьдесят – многие умирают в таких годах, а он все еще не стал наследником своего отца. Бьёрн конунг нуждался в доверенном лице, чтобы передать ему часть обязанностей, и уже давно между ним и Олавом был заключен тайный договор: Бьёрн пообещал, что не станет посягать на жизнь сына, а тот в ответ обещал верно служить ему. Глядя на Эйрика, такого же упрямого и честолюбивого, как его дед, Олав втайне досадовал на них обоих: Бьёрн уже прожил долгий век у власти, Эйрик имел надежды его прожить, а его, Олава, жизнь прошла в попытках не стать жертвой ворожбы и уцелеть в драке между змеем и медведем.

— Мы сможем найти какой-то выход, не позоря свой род распрей, – закончил он.

Быть посредником в этой распре ему порядком надоело. Лучше бы они просто взяли да истребили друг друга, порой думал он с досадой.

— Я посоветуюсь с дружиной, – сказал Эйрик. – Подожди, к вечеру я дам тебе ответ.

Веря в свою удачу, Эйрик мог бы пренебречь возможными потерями и попытаться покончить с дедом, пока тот слаб. Но кое-что его смущало. Уже дважды во сне он переносился к корням Ясеня. Дважды нежный женский голос, похожий на шепот ручья, окликал его из-за спины по имени, но Эйрику еще не удалось увидеть ту, что его звала. Это тоже был знак, и не стоило отвергать его.