Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
Девки заныли и закричали, подражая своей вождевице. Одна Горыня молчала, понимая, что к ней игривость и шуточный испуг не идут. — Отвори, Чаруня, – велела Лисича самой младшей в избе девке – той, что лишь минувшей весной надела плахту. Чаруня отворила, и в избу, занося холодный воздух и запах снега, ввалились четверо парней из Конетопа. — Ай, ай, кости! – продолжали кричать девки; многие вскочили с места, роняя веретена, расшалившись, залезли на лавки. — Вон у них зубы железные! — А вон кости в поршнях! — Тише, девушки, тише! – унимала их Голованиха. – Чего вы тут напрядете! Матери заругают меня, не пустят вас больше! Скажут, у тебя не прядут, а только дурачества делают! Этого бы ей и впрямь не хотелось: девичьими подношениями вдова и питалась всю зиму. Да где там! — Ай, где кости! – завопил Хотим – старший среди конетопских парней. – Боюсь! С воплями парни стали метаться по избе, прикидываясь, будто хотят спрятаться, но убежища искали больше под подолами у девок. Девицы визжали, вырываясь из шальных объятий, иные пары так вдвоем, сцепившись, и валились на пол, об них спотыкались другие и тоже падали. Всю избу захватила беготня, гомон, толкотня. Парни хохотали, хватали то одну, то другую, кто-то с наскоку обнял Голованиху. Чаруня упоенно визжала во всю голову, стоя на скамье возле двери. Вот так веселье на взрослых павечерницах, не то что на «младших» – там бабка скажет сказку, да и то не страшную, а то, говорит, с испугу описаетесь… — А-а-а бабушка, спаси меня! – заорал Нечайка и лихо прыгнул к Горыне на колени. — Да ну тебя! – Горыня спихнула его. – Нашел бабушку, внучок! Она в эту суматоху не вмешивалась: сидела себе на дальнем краю лавки, сжимая веретено. Да если бы она принялась так скакать, всю избу развалила бы и печь разворотила. Да и глупо – взрослая девка, восемнадцатая зима! Кто-то ее толкнул, на нее упали сразу двое парней, веретено выпало и покатилось под ноги. — Да ну вас, уймитесь! – Горыня подняла этих двоих, держа обоих за шиворот, и поставил на ноги. — Пусти! – Нечай отмахнулся. – Вилы-то свои убери от меня! — Так нечего лезть, жихари! – Горыня выпустила их. – Веретено вон у меня укатилось. В таких делах всегда она была не находчива. — Хватит, хватит! – замахала руками Лисича. Потом, задыхаясь от смеха, стала поправлять растрепанные волосы и сбитое очелье. Глаза ее блестели, щеки горели – в суматохе Хотим успел поцеловать ее, и она еще не решила, обругать его за это или сохранить дело в тайне. — Мы вон веретена разроняли, матери заругают! – принялись преувеличенно возмущаться и другие девушки. – Сидели работали без вас, а вы пришли, сразу все вверх дном! — У Горыни и то вон веретено отняли, храбрища! – фыркнула Червена. — Уж прости, Горынюшка! – Нечай размашисто поклонился. – Экие мы колоброды! Ты уж не гневайся, прости нас. Мы ж не по злобе, а по малоумию. Однако веретено ее нарочно толкнул ногой, так что оно укатилось далеко под лавку. Не лезть же ей туда у всех на глазах! И нитка оборвалась. Баба Оздрава ее бранить не будет, но девки видят. Опять, скажут, у неумехи нашей незадача вышла. А так хорошо начало получаться! За весь вечер ни разу куделю не оборвала, пока этих шишков конетопских встрешный бес не принес! Лучше б их по дороге навцы съели! |