Онлайн книга «В полночь упадет звезда»
|
— И что же, – стараясь сдержать дрожь в голосе, спросила Брюнхильд, – Ульвхильд теперь выйдет за того человека… который взял на себя ее месть? — Нет, – с печалью ответил Карл. – Годред сын Альмунда заплатил за победу жизнью. Он погиб от стрелы при осаде того города на Упе, где сидели люди хакан-бека. Вернулся только второй из братьев, а у него уже есть молодая жена княжеского рода. У Олега чуть отлегло от сердца: за восстановление чести Ульвхильд заплатила высочайшую цену. Хотя и это лишь способствует ее славе. — Так бедняжка Ульвхильд теперь все равно что дважды вдова? – сочувственно произнесла Венцеслава. Карл не ответил. За Годреда Ульвхильд не выходила замуж, а лишь обещала это сделать; но будущий второй муж погиб ради мести за первого, и можно сказать, что борьба с хазарами отняла у нее двух мужей. На лицах слушателей отражалось изумление перед горькой и славной судьбой этой молодой женщины, дочери конунга, – именно из таких судеб выходят саги, полные гордости, скорби, жажды мести и готовности отдать жизнь за честь. Таких женщин, чей дух могуч и непримирим, Один принимает в число валькирий. Брюнхильд с изумлением обнаружила в своей душе ростки зависти. Но усомнилась – смогла бы она на месте Ульвхильд послать жениха на смерть ради мести? Амунда? От этой мысли ее пронзил ужас. Но что было бы делать – ведь бесчестье отнимает всякую удачу, а значит, закрывает путь к счастью. — И дорога наша в хазары теперь заколодела, замуравела, – протянул Избыгнев; боярина сердечные горести незнакомой дочери Олава волновали мало, а вот сбыт бобров и меда – совсем иное дело. – Даже если бы и замирились, ни пешему там будет не пройти, ни конному не проехать. — Скорее камень поплывет, чем я стану искать мира с убийцами моего сына, – холодно ответил Олег. – И сомневаюсь, чтобы о мире попросил хакан-бек – для этого он слишком надменен. И я рад… что нашлись люди, состоящие с нами в родстве, чтобы хоть отчасти наказать хакан-бека за его вероломство… Чувства Олега были смешанными: он и радовался, что подлый хакан-бек не ушел от скорой мести, и жестоко страдал, что месть эта свершена чужой волей, чужими руками, даже без его ведома. Но у него не было к ней никаких возможностей. Слишком мало его людей вернулось, чтобы можно было прямо сразу, в тот же год, собрать еще одно войско и отправить в те же края, где случился итильский разгром… Кому он поручил бы это дело, когда его последний сын слишком юн и слаб здоровьем? Предславу? Олаву повезло, что у него нашлась такая непримиримая дочь… Взгляд Олега упал на Брюнхильд, встретился с ее взглядом. Олег отпустил мысли вольно мчаться вперед: допустим, он тоже объявит, что отдаст дочь за того, кто отомстит. Где сыщется такой витязь, кто это может быть? Семигостев сын Благодан? Амунд плеснецкий? В душе что-то дрогнуло и загорелось. Поставить такое условие… отправить Амунда назад на Итиль… и если он оттуда не вернется, то исчезнет и соперник, и напоминание о той ошибке, что привела к гибели Грима… Это будет ход, достойный Бога Воронов… «А если он поставит свое условие, встречное? – спросил чей-то голос в душе. – И вернется, да еще с успехом?» Голос был похож на его собственный, однако Олег вздрогнул – уж не Один ли ему отвечает? |