Книга В полночь упадет звезда, страница 142 – Елизавета Дворецкая

Горыня пристально вглядывалась в хозяйку избы, но в полутьме видела лишь бледное пятно лица с едва различимыми чертами. И сразу подумала: это морок, ведьмарка чарами мешает разглядеть себя. Женщина не шевелилась и молчала, но в душе Горыни крепло ощущение угрозы. И не оставляло чувство, что основное внимание хозяйки направлено не на Брюнхильд и не на Лютульва, а на нее саму. Но с чего бы ведьмарке, привыкшей ко всяким дивам, опешить при виде девы-волота, будто обычной бабе?

— Будь жива, – сдержанно приветствовала Мечтану Брюнхильд. – Я – дочь Олега киевского. Хотела с тобой повидаться. Мне рассказали, будто ты можешь любой хворью повелевать.

— И ты будь жива, – вполголоса отозвалась Мечтана. – Кое-что мне ведомо…

Будто против воли ее взгляд опять обратился к Горыне.

— Откуда ты, дева? Какого рода?

— С гор Угорских, – сурово ответила Горыня. – Троянова мы корня, Святогорова рода. Отец мой – Волот Волотович, мать – Снежевина, братья – Туча, Буря да Хмара. А тебе что за дело до рода моего? У меня к тебе дел нет.

— Не бывала ли ты… – начала Мечтана, но осеклась.

— Ты госпоже отвечай, – посоветовала Горыня.

— Что у тебя за нужда? – взяв себя в руки, обратилась Мечтана к Брюнхильд – ровным голосом, каким говорила с любым, кто к ней явится.

И снова бросила взгляд на Горыню, будто не могла совладать с любопытством.

— Моего брата, Рагнара, несколько лет лихорадка мучит. Какими только средствами не гнали ее – не уходит. Может, ты знаешь средство, чтобы ее избыть?

— Могла бы я помочь, но мне нужно от твоего брата что-то. Волос, от сорочки лоскут…

— У меня ничего такого нет, – Брюнхильд качнула головой. – С чего бы я стала в гощение брать его волосы?

— Тогда от себя дай. Ты сестра его, в вас одна кровь.

— У нас матери разные.

— Но отец ведь один. Кровь князя Олега в вас обоих. Этого мне довольно.

— А иначе разве нельзя? – с сомнением спросила Брюнхильд. – Я сколько раз видела, как его лечат – никогда волос не просили. Волосы нужны, когда хочешь саму душу человека уловить. А когда ловят хворь – к чему?

— Ну если ты, княжна, более моего сведуща, то чего от меня хочешь? – Мечтана слегка развела руками. – Сама тогда и лечи. Как же я без волоса душу его найду, чтобы из нее хворь гнать?

— Иные умеют! – поддела ее Брюнхильд.

— Иных и зови.

— Да уж придется. Свой волос я невесть кому не дам.

— Но почему ж невесть кому? – подал голос Благодан, в волнении наблюдавший за их беседой. – Мечтана – женщина уважаемая, нашего корня. У нас в верви ее всякий знает… И отец мой знает. Разве он бы принял к себе невесть кого, позволил бы жить здесь…

— Не трать слов попусту! – остановила его Мечтана. – Коли нет у княжны мне веры, так нечего было и приходить, Сумежье тревожить.

— Не бойся, Олеговна! – взмолился Благодан. – Мечтана великую силу имеет, она поможет!

— Только если она с нами поедет! – отрезала Горыня, которой давно уже не терпелось вмешаться, и кивнула Лютульву: дескать, будь наготове.

Он кивнул в ответ: понял.

— Пусть едет с нами в Киев, коли в ее силах княжичу помочь, – продолжала Горыня. – Поможет – князь ее наградит.

— А не помогу – я же буду виновата! – насмешливо подхватила Мечтана. – Лески зеленые, пеньки молёные! Мне за чужую вину ответ держать охоты нет.

— Стало быть, напрасно мы в путь пустились. Поедем-ка отсюда, княжна, господин наш, поди, уже обыскался.