Книга Ворон Хольмгарда, страница 87 – Елизавета Дворецкая

— Много рассказывал? – повторила Арнэйд; ей было приятно, что Свенельд охотно говорил о них со Снефрид, и, наверное, вспоминал при этом ее.

— Да, и о тебе тоже, – подтвердила Снефрид ее мысли. – Я сразу поняла, кто ты, когда тебя увидела. Свенельд говорил, что в твоих предках были медведи, это не шутка?

— Это наше родовое предание. У того человека, который основал Силверволл, но только это место тогда называлось Тумер, были три дочери, и младшую звали Аста…

Арнэйд рассказывала, давая Снефрид время спокойно поесть и попить, и видела, как та, слушая, поглядывает то на нее, то на людей за столом, освещенных пламенем очага. Арнэйд тоже иногда на них смотрела, но сейчас лицо Свенельда, даже его взгляд не вызывали в ней прежнего волнения. Поразительный случай со Снефрид как будто вернул ее из мира мечтаний в настоящую жизнь, а здесь Свенельд для нее – всего лишь отцовский гость из Хольмгарда, который соберет дань с Бьюрланда и уедет опять на год, не оставив в судьбе ее никакого следа.

— Но ты ведь не собираешься уезжать вместе с ними? – следуя этому ходу мыслей, спросила она у Снефрид. – Разве можно теперь проделать тот же путь обратно?

Почему-то ей уже не хотелось, чтобы Снефрид уезжала. Было так хорошо сидеть рядом с этой незнакомой почти женщиной, как будто с собственной сестрой. Все в ней, даже плетеный шерстяной шнур, которым был обшит травянисто-зеленый чепчик, казалось таким значительным, что хотелось рассматривать каждую мелочь.

— Признаться, норны пока не открыли мне мой дальнейший путь. – Снефрид отпила из чаши со всадниками на боках. – Какая хорошая у вас посуда! Это тоже от сарацин?

— Да, это мои братья привезли. И еще много чего. Ты, наверное, в Хольмгарде немало слышала об этом походе?

— О! – Снефрид засмеялась. – Я ведь прожила там четыре месяца.

— Верно! – Арнэйд вспомнила, что Свенельд упоминал об этом.

— Я приехала на корабле с торговыми людьми из Бьёрко в Альдейгью, а он пришел летом. Оттуда мы проехали по реке в Хольмгард, к Олаву конунгу и Сванхейд, и там я узнала, что сюда никто не поедет раньше зимы, когда придет срок собирать дань. Королева Сванхейд была так добра, что предложила мне пожить у нее. Так что я теперь хорошо знаю их всех: и королеву, и ее прославленную падчерицу, и жену Свенельда, и его мать, и невестку – жену Велерада, и даже их детей!

— Чьих? – спросила Арнэйд, стараясь не выдать, что упоминание о жене Свенельда ее все же покоробило.

— Велерада. У Свенельда дитя будет только к концу зимы, – склонившись к самому уху Арнэйд, прошептала Снефрид. – Она такая миленькая, его жена… ты никогда ее не видела?

— Нет, конечно, – ровным голосом ответила Арнэйд. – Я же не бывала в Хольмгарде никогда в жизни.

— Да уж, туда не съездишь просто так. Какая дальняя дорога, и все леса, леса – будто ты уже в Утгарде! Бывало, что за весь переход увидим два-три хутора, да и все. Да, она очень хорошенькая, лет на десять его моложе, а замужем уже четыре года! С очень знатными девами такое нередко случается. Она, конечно, боится родов, но очень горда, что подарит мужу наследника. У нее будет мальчик, хотя, если посмотреть ее сложение, достанется он ей недешево.

— Ты уже знаешь, что мальчик? – Арнэйд заглянула в глаза Снефрид, немного насмешливые и уверенные.