Книга Ворон Хольмгарда, страница 220 – Елизавета Дворецкая

— Выпусти меня.

— Иди, – Эйрик слегка улыбнулся, больше глазами. – Не держу ведь.

— Я боюсь, – честно призналась Арнэйд.

— Я не укушу.

— Я не хочу через тебя перелезать. Это непристойно. Только колдуньи садятся верхом на медведей!

— Так ты все-таки что-то знаешь об этом? – Эйрик приподнялся, чтобы быть ближе к ней, и взглянул на нее с каким-то новым любопытством, явно не ожидая от нее подобной осведомленности.

— Н-неет… – пробормотала Арнэйд: он явно имел в виду не саги, где кто-то встречает в лесу ведьму верхом на волке.

Какое-то время он смотрел ей в глаза; от этого взгляда пробирала дрожь, но отвести глаза было невозможно.

— Что я должна знать? – опасливо спросила Арнэйд.

— Ты могла бы знать… раз уж ты здесь самого лучшего рода… и вы знаете «медвежьи чары». Или хотя бы знали когда-то давно. Я и этого не ожидал… в такой дали.

— О чем ты говоришь? – Арнэйд охватило любопытство: до сих пор она думала, ей известно все, что требуется для женщины ее рода.

— О том, как сведущие женщины… помогают в превращении мужчин в медведей. – Эйрик кивнул на свою медвежью накидку, висевшую рядом на стене. – Ну, делают такими, как я и мои парни.

— Делают? Берсерками? – Арнэйд вытаращила глаза и сама подалась к нему. – Я думала, такими рождаются, разве нет?

— Рождаются люди с задатками. Но если человека не учить, из него вырастет чудовище… или не вырастет, потому что раньше пришибут. А если человека вовремя научат управлять этой силой, то он станет непобедим.

— И ты родился… с задатками?

Арнэйд почти поневоле, широко раскрыв глаза от изумления, прошлась взглядом по его телу, будто искала признаки этих чудесных свойств. Как лосиные ноги или волчьи уши у сыновей Асты. Ничего такого у Эйрика не было, но сама мощь этого крепкого торса, похожего на какое-то живое дерево, густая поросль волос на груди, идущая полосой к животу и ниже, были как проявления зверино-божественной сути. От этого зрелища у нее что-то обрывалось в груди – в душе кипели ужас и восторг, смотреть было страшно, но так трудно отвести глаза.

— Можешь потрогать, – дружелюбно предложил Эйрик, и Арнэйд, опомнившись, с усилием зажмурилась. – Да, – ответил он на ее вопрос. – Но еще я родился законным сыном старшего сына конунга. Тоже законного. Мне нужно было научиться одолевать зверя, раз уж я хотел когда-нибудь стать конунгом.

— И как же… к этому причастна женщина… колдунья?

Некоторое время Эйрик смотрел на нее, будто что-то прикидывал по себя, потом качнул головой:

— Вижу, вы все забыли, если даже ты не знаешь… и так боишься сесть на медведя…

Арнэйд снова зажмурилась, отгоняя образы, вызванные смутными догадками о сущности этих тайн.

— Выпусти меня наконец!

— Эх-х! – с сожалением сказал Эйрик.

Приподнявшись, он спустил ноги на пол, освобождая половину лежанки, чтобы Арнэйд могла сойти. Она поспешно слезла и убежала к ларю, чтобы забрать свою одежду. Когда она повернулась, держа вещи в охапке, Эйрик сидел на лежанке и смотрел на нее.

— Ну ничего, – примирительно сказал Эйрик ей вслед. – Я тебя научу. Когда ты привыкнешь.

— Кататься на медведе? – вырвалось у Арнэйд; ощутив себя свободной, она слегка осмелела.

— Мне нужна такая всадница, – серьезно подтвердил Эйрик. – Но вот уж где я не ждал ее найти, так это здесь.