Книга Нарисованная любовь, страница 97 – Анна Грекова

— Пылкое признание, — рассмеялись Артур и Роберт. — Вот таких девушек надо любить. Смотри, Керри, будем для тебя жениха выбирать долго и придирчиво, чтобы соответствовал нам и просто так не сдадимся. Иди спать и помечтай о тех далеких временах.

— Не напугаете. Я не буду слушать никого, только сердце.

— Золотые слова, правильные, нужные, — тихо зааплодировал Роберт. — Мы будем тобой гордиться.

Поборовшись с ней, Роберт закрыл двери.

— Ну, что, — предложил Артур, — по последней сигаретке перед сном?

Они спустились во двор, остановились у ступеней.

— Ты изменяешь Дженни? — вдруг спросил Роберт.

Молчание затягивалось. Артур заговорил, только когда докурил сигарету.

— Ты ждешь от меня пылкого «нет» или смущенного «да»?

— Я не жду ответа. Ты ходишь по краю. Если что — Дженни не простит, её нельзя будет уговорить, обещая золотые горы. Любое сомнение с её стороны — и не возродить существующее, а потом будет жаль утерянного, но вернуть будет невозможно.

Артур молчал.

— Впрочем, я думаю, ты её не любишь так, как говорит Керри — сердцем. Жаль, если между вами появится трещинка. Вы мне оба так дороги. Не надо мне отвечать, думай, друг, думай, не наделай ошибок.

Артур долго лежал с открытыми глазами. Душа болела, сердце ныло. Он впервые так ясно смотрел на свои поступки. Жалеть ли о тех сумасшедших днях и ночах с Алисией, когда мерк свет, и светилась тьма? Понимал: пора ставить точку, иначе быть беде. Все тайное становится явным. С Алисией он не может себя контролировать. Его попытки отговориться хозяйскими делами не имели особого успеха. Вопросы тети Энн, советы Роберта, Дженни…

Артур почувствовал, что она была не такой, как всегда. Внешне — да, но внутри оставалась закрытой, не лился свет сквозь глаза только для него, как это было раньше. Правда, и боли не было, просто неудовольствие от его долгого отсутствия, решил он, так что тревогу бить рано. Артур пытался обмануть себя этими доводами, но душа не давала покоя, ее не обманешь.

Всё, решил он, с этой минуты — всё. Вдруг дойдет до отца? А Дженни? Она видела и слышала, как Алисия его унижала, так тяжело переживала его клятву и если узнает…

Артур почувствовал, как запылали щеки. Этого ещё не хватало. Всегда старался вести себя достойно, чтобы никто не мог ни в чём попрекнуть, укорить, а тут побежал, стоило поманить запретным плодом. Исправить, пока не стало поздно, как сказал Роберт. Настаивать на свадьбе и не разлучаться с Дженни.

У Артура отлегло от сердца, когда он принял такое решение. Словно сбросил груз, и ему свободней задышалось, кровь привычным ритмом побежала по жилам. Значит, это очень важно: уметь признать ошибки и успеть их исправить.

Рано утром он и Дженни выехали со двора.

Дженни он встретил так нежно, радостно, так светился любовью, что она впервые за эти дни искренне и счастливо рассмеялась. Роберт вызвался немного проводить друзей. И втроем под брызгами солнца они мчались бок о бок — молодые, беззаботные, подогреваемые мыслями о любви и счастье.

Перед расставанием покружили на лошадях вокруг друг друга. Артур хлопнул Роберта по плечу.

— Пока, дружище, и спасибо. Настоящее дружеское спасибо!

— И от меня спасибо, — добавила Дженни, — приезжай к нам поскорее, чтобы мы за тобой не скучали.

— Приеду, — пообещал Роберт, — приятно будет…потренироваться, размяться в дороге.