Книга Ядовитый соблазн, страница 64 – Эрика Адамс

Эмилия потрясённо внимает словам, доносящимся как сквозь пелену. Их смысл дойдёт до неё чуть позднее, а сейчас Максимилиан аккуратно ставит её на пол со словами:

— На сегодня достаточно. Завтра обсудим ещё кое-какие нюансы твоего пребывания в моём доме, а сейчас я провожу тебя в твою спальню.

Она делает шаг в сторону и едва не заваливается на бок. Максимилиан смеётся:

— Ты ослабла после наркотика или удовольствие оказалось слишком огромным?

Он крепко обхватывает её за талию и ведёт по коридорам в разрезанном до самого низа платье, запачканным вином.

— Спокойной ночи, дорогая.

Звук запирающегося снаружи засова — и тишина. Издевательски нежный поцелуй мужчины горит на щеке, словно клеймо позора. Эмилия опускается без сил на пол и время сидит, словно в лодке на волнах — комната раскачивается перед глазами. Действие наркотика начинает ослабевать лишь спустя час или два. Она поднимается и проходит в уборную комнату, скидывает испорченное платье и долго умывается ледяной водой, чтобы прийти в себя и смыть память о прикосновениях мужчины.

Запоздало осознаёт, что иной одежды в комнате нет и кутается в тонкую простыню. Уже поздно, за маленьким узком окошком — ночная тьма, но сон нейдёт. Эмилия мечется по комнате, как загнанный зверь. Чтобы унять волнение, берёт в руки музыкальную шкатулку с изящной балериной на крышке. У неё в комнате стояла точно такая же. Потом она проводит пальцем по фигурке и чувствует маленькую трещинку на спине фигурки, ошеломлённо понимая, что это не такая же фигурка, а та же самая. Её насквозь пробивает страхом: Максимилиан — одержимый, что он за человек? А следом в ней взметается чёрная, глухая ярость, крушащая всё на своём пути. Она ломает фигурки и царапает осколками шикарные обои, швыряет стулья об стены до тех пор, пока они разламываются. Разрезает острым осколком всё постельное бельё и потрошит подушки, взметая в воздух комнаты белые облака перьев. Последним становится разбитое стекло окна, через которое врывается ледяной ветер и начинает бесноваться по комнате. Так же бессильно, как и Эмилия, застывающая наконец посередине устроенного хаоса.

Лёгкое щекотание кожи лица… Едва ощутимое, но выведшее из состояния сна. Первое, что увидела Эмилия, это светло-серые глаза, смотрящие на неё в упор. Максимилиан лежал на боку, неотрывно глядя на неё с лёгкой усмешкой.

— Доброе утро, Эмилия.

Девушка дёрнулась от испуга.

— Лежи спокойно.

Поверх одеяла легла тяжёлая рука, вынуждающая оставаться на месте. Одеяло? Она не помнила, чтобы укрывалась одеялом. Вчера она разгромила комнату и уснула прямо поверх распотрошенной кровати, завернувшись лишь в тонкую простыню. Всё остальное было разодрано ею в клочья и безнадёжно испорчено. Эмилия обвела глазами разгромленную комнату. В свете яркого утра погром выглядел еще более впечатляющим. В лучах света витали невесомые пылинки, а от легчайшего вздоха взметались лёгкие белые перья. Максимилиан перехватил взгляд Эмилии.

— Да, ты постаралась на славу. Мне не составит большого труда вновь вернуть комнату в надлежащий вид. Но, честно признаться, меня немного покоробило, что ты не оценила моих стараний. Я даже достал пару вещиц, ранее принадлежащих тебе. Всё для того, чтобы ты чувствовала себя, как дома. И вот результат… Кроме того, ты разбила окно. Может быть ты хотела заморозить себя насмерть? Так вот, я не позволю тебе этого сделать. Мне и без того стоило больших трудов вытащить тебя из тисков болезни. А теперь вставай, хватит нежиться в кровати. Посреди всех эти перьев ты выглядишь так соблазнительно, как павший ангел, потерявший свои крылья.