Книга Ядовитый соблазн, страница 120 – Эрика Адамс

Эмилия не могла совладать с дрожью, охватившей тело, и с бушующей страстью, напополам с ненавистью, заставляющей её теснее прижиматься к нему и отвечать на поцелуи взахлёб, соприкасаясь с его губами, едва не стукаясь зубами, яростно атакуя в ответ. То были отчаянные поцелуи, с горьким привкусом разбитых надежд и острой пряностью страсти, связавшей их воедино крепкими нитями, выпутаться из которых казалось уже невозможным, ровно как и разрубать тугой узел было жаль. Хотелось продлить мучительно-сладкую агонию, яркими всполохами играющую на коже и вырывающуюся мягкими стонами из податливого рта с припухшими губами.

Эми… Эми… Эми… Вырисованное на её губах, на шее и на ключицах — его губами и языком, сильными пальцами, со стоном произнесённое на ухо так тихо, словно просил прощения за всё. Она едва оторвалась от него, восстанавливая дыхание:

— Ты думаешь, что одним поцелуем можно исправить всё, что было? Заставить забыть и откинуть в прошлое?

— Не одним. Сотней, тысячей, десятками тысяч… — в сумраке комнаты было не разобрать выражения его глаз, только голос хрипло срывался тяжёлым дыханием.

— Иногда мне кажется, что твоих поцелуев было слишком много, Максимилиан. И хотелось бы стереть со своего тела память о них.

— А мне хотелось бы оставить на тебе новые, способные перекроить рисунок прошлых.

— Это будет непросто, — прошептала Эмилия и, приподнявшись на цыпочки, прошептала ему на ухо, — но если ты хочешь… Чего ты хочешь на самом деле?

— Разве это не очевидно? Тебя. Всегда. С самого первого дня — только тебя. Целиком и полностью — в свои руки и губы. Ласкать тебя так, чтобы ты не могла произнести ни слова, но соком желания говорила бы мне «да».

Эмилия задрожала, чувствуя жар желания, зарождавшийся внизу живота, и едва слышно застонала.

— Давай уберёмся отсюда? Просто уйдём сейчас?

— Я должен завершить начатое. Я хочу закрыть эту дверь и навсегда избавиться от того, что снедает меня изнутри.

Эмилия сомкнула руки на его шее и прижалась к его губам ртом, ласково касаясь их кончиком языка.

— Уильям перепрятал бумаги… Я видела. Теперь они в сейфе, в том угловом шкафу. Забирай их скорее. И забери меня отсюда с собой.

— Ты сведешь меня с ума ещё больше, хотя я и без того болен тобой насквозь, — усмехнулся мужчина, с трудом отрывая себя от девушки.

Он скользнул тенью к шкафу, на который она указывала ему, и раскрыл дверцу. Никакого сейфа там не было. Подумав, что ошибся со створкой дверей, он распахнул вторую половину, недоуменно вглядываясь в пустоту. Раздался тихий сухой щелчок взводимого затвора. Он обернулся резко — но недостаточно быстро. Пуля, выпущенная Эмилией из револьвера, достигла своей цели. Как первая, так и вторая.

Вслед за выстрелом раздался громкий женский крик, полный отчаяния и страха, на который сбежались слуги и сам хозяин дома. Раненого Максимилиана, истекающего кровью, скрутили, в ожидании приказа хозяина. Уильям Уоррингтон с недоумением вглядывался в лицо мужчины, не понимая, что его гость делает в неположенном месте и как быть дальше.

— Джон, будь добр… вызови полисменов.

— Подождите!.. Вам известно не всё. Прошу Вас выслушать меня… Наедине, Уильям, — Эмилия вздохнула и опустила глаза, краснея.

— Хорошо. Отвести его вниз, в подвал. В одну из пустующих комнат.