Онлайн книга «Княгиня Имеретии»
|
Густые сумерки уже спустились на землю, придавая округе зловещий вид. Тимур подвел ее к черному жеребцу, который стоял как вкопанный на центральной аллее. — Садись в седло, – приказал Дешкелиани. Софья отметила, что седло не женское и оттого ей придется садиться по-мужски. Но не проронила ни слова и молча, ловко поставив ногу в стремя, запрыгнула в седло. Непроизвольно она одернула юбку своего платья как можно ниже, чтобы закрыть ноги. Но все равно та задралась до щиколоток. Однако Софья решила, что в подобной ситуации это должно волновать ее менее всего. Ее ноги не доставали до стремян. Тимур выкрикнул хриплым голосом своим джигитам приказ собираться и стремительно запрыгнул в седло позади Софьи. Девушка невольно попыталась отстраниться от Тимура и как можно дальше отодвинуться от него в седле. Дешкелиани опять гаркнул, что они отправляются, и пришпорил коня. За ним последовали человек тридцать джигитов и пленники, которые, связанные, сидели по двое на конях. Софья отметила, что около пятидесяти сванов остались во дворце и не поехали с ними. Рука Тимура по-свойски обвила ее стан под грудью и с силой притиснула девушку к груди. Второй рукой Дешкелиани умело натянул поводья и пришпорил коня. Жеребец почти сразу же набрал ход и поскакал галопом. Поначалу Софья возмутилась такому вольному поведению горца, хотя спорить с ним не решилась. Но через четверть часа бешеной скачки по ухабам и неровной дороге в темноте, когда было невозможно ничего разглядеть впереди из-за неприглядного мрака, поняла, что рука Тимура была словно надежные тиски, которые удерживали ее от падения с подвижной спины животного, бешено несущегося по дороге. Стояла глухая ночь. Тимур скакал впереди конной кавалькады всадников и задавал темп. Они стремительно неслись почти два часа в кромешной тьме и вскоре достигли леса. Въехав в темную чащу, отряд чуть придержал коней, и они поскакали уже иноходью. Софья старалась сидеть как можно ровнее и тише и не обращать внимания на то, что ее шапочка, которая покрывала распущенные волосы только на макушке, совсем не давала тепла. Волосы она не успела собрать в косы, ибо Тимур отмерил ей на сборы мало времени. Поначалу она пыталась ехать с капюшоном на голове, но от стремительной скачки и ветра тот постоянно спадал. Она пару раз пробовала надеть его обратно на голову, но после недовольного возгласа Тимура, которого, видимо, раздражала ее возня, прекратила это делать. Через какое-то время она стала замечать, что ее затылок то и дело натыкается на подбородок Тимура. Она пыталась сильнее отстраниться от него, подавляя в себе гадливое чувство, но его жесткая рука, которая властно прижимала ее к груди, не давала сильно отодвинуться. Все попытки держаться прямо стоили Софье немалых физических и моральных усилий. Они ехали более пяти часов. Уже на рассвете, когда над горизонтом показалось оранжевое солнце, Тимур отдал приказ сделать привал. Проворно спрыгнув с седла, Дешкелиани бесцеремонно стащил Софью вниз и указал ей на место, где начали разводить костер. Софья, несчастно взглянув на него, тихо вымолвила: — Мне надо в кусты… Тимур нахмурил брови и сделал знак головой, чтобы девушка следовала за ним. Уже через минуту они отошли от основной группы джигитов и восьми пленников, которых сваны забрали с собой. Тимур указал девушке на ближайшее дерево глазами. Софья отошла в указанное место, а мужчина остановился от нее в четырех шагах. Опешив, она поняла, что горец не собирается никуда отходить. И ее скрывал от него только ствол дерева. |