Книга Княгиня Имеретии, страница 40 – Арина Теплова

— Ты обиделась? Я вижу это! Из-за того, что я не могу любить тебя, так? Не молчи, Софико!

— Уходите… – безжизненно произнесла она и высвободилась из его рук. – Я уже все сказала, Георгий Петрович, уходите.

— Нет. Я…

— Мой муж Серго Асатиани, и я буду верна ему. Это мой долг. Прошу вас, покиньте мою спальню.

— Софико, не говори так. Ты ведь так не думаешь…

— Уходите. Я устала от вас.

— Я не никуда не уйду!

— Нет, вы уйдете! – она быстро подошла к столу и громко позвонила в колокольчик.

— Софико, не смей! – в неистовстве воскликнул Амир, понимая, что уже через пять минут сюда войдут слуги. – Зачем же так?! – вымолвил он с надрывом и, окинув девушку диким взором, устремился к двери.

Но тут же попятился назад, услышав приближающиеся шаги. Амир понимал, что его не должны видеть здесь. Он не мог теперь нарушить слово, данное Верико Ивлиановне, пока все не обсудил с княгиней по поводу девушки. А княгиня сегодня уехала в Гурию, на свадьбу своего дальнего родственника, и должна была вернуться только через пару недель. Асатиани устремился к приоткрытому окну. Уже через миг он скрылся за дверьми на балконе.

Вошла Гиули и сонным голосом спросила:

— Что вы хотели, госпожа?

— Гиули, прошу, поспи сегодня в моей комнате, мне страшно одной.

— Как прикажете, госпожа.

Горничная направилась к шкафу, чтобы достать подушку и простыню и расстелить на диванчике. А Софья, отчетливо заслышав глухие тихие шаги на балконе, повернула голову к приоткрытым дверям. В следующий миг она увидела, как широкоплечая фигура ловко перепрыгнула через балюстраду перил и скрылась из виду, спрыгнув вниз.

Последующие две недели стали настоящим испытанием для Софьи. Все это время она всеми силами старалась избегать не только общения с Амиром Асатиани, но и просто мимолетных встреч с ним. Ибо еще в первую неделю, после того как она прогнала его из своей спальни, он измучил ее постоянным преследованием. Девушка опасалась ходить одна по дворцу, ибо постоянно натыкалась на Амира, который своими яростными претензиями, страстным натиском и жутковатыми угрозами решил превратить ее жизнь в ад. Ежедневно на своем туалетном столике она находила записки от Асатиани. В кратких посланиях мужчина требовал, чтобы она вновь стала ласкова с ним и прекратила избегать его. Все его письма Софья нервно разрывала в клочки или сжигала в камине.

Еще через неделю Амир, видимо, затаив на нее обиду, перестал так открыто преследовать ее. И она видела его в основном только в столовой. Однако во время трапез явственно отмечала все его горящие темные взгляды. Его взор угнетал ее, тревожил и возбуждал одновременно. Опасаясь встречаться с ним глазами, Софья в глубине души все же трепетала от жгучего внимания мужчины. В те же краткие моменты, когда случайно сталкивалась с Амиром в саду или в коридоре, она обычно была в компании Гиули. Оттого Амир молча проходил мимо. Понимая, что она должна выдержать это негодование Асатиани, Софья надеялась только на то, что вскоре он немного остынет и оставит ее в покое. Да, она любила его и ждала от него ребенка. Но понимала, что единственным правильным выходом было теперь играть по правилам Серго.

Все эти переживания, страдания и ссоры с Амиром ежедневно терзали ее сердце и душу. И Софья жаждала лишь одного. Наконец получить письмо от Елены Бутурлиной. И уже обрести долгожданную свободу. У нее бы появился повод уехать отсюда и навсегда покинуть и позабыть эти дикие края и их обитателей, которые превратили ее жизнь в трагичный жутковатый спектакль, который никак не хотел заканчиваться. Но письмо от Елены никак не приходило, хотя они и условились, что графиня напишет в августе. Август был уже на исходе.