Онлайн книга «Княгиня Имеретии»
|
— Забыть, сынок? Всю жизнь я страдаю по его вине. Леван возненавидел меня. Ты, мой сын, был вынужден воспитываться в другой семье. Всю жизнь я скрывала свое изуродованное лицо… и во всех моих страданиях виноват он! Петр! И только он! До сих пор я вижу его лицо в своих снах… Амир некоторое время молчал, внимательно всматриваясь в миндалевидные прекрасные глаза матери. — Вы все еще любите его, матушка? – тихо спросил молодой человек. — Нет! – в истерике воскликнула княгиня. — Нет, любите! Именно оттого ваша ненависть не может угаснуть, – вынес вердикт Амир. – Если воспоминания о моем отце были бы вам безразличны, вы бы уже давно простили его… Верико ахнула, осознав, что Амир прекрасно понял, в чем причина ее страданий. Она отвернулась от сына и вновь расплакалась, уткнув лицо в ладони. Амир поджал губы, смотря на ее затылок с густой копной каштановых волос, собранных в затейливый узел. — Мой отец, он жив? – спросил напряженным голосом Асатиани. Верико молчала, и Амир вспылил: – Не молчите, матушка! Вы ведь наверняка это знаете! Он жив, я чувствую, что это так! — Наверное, – пролепетала Верико, вновь оборачиваясь к нему. — Как его полное имя? – спросил он, вперив свой взор в лицо княгини. — Поручик Петр Николаевич Литвинов. — Значит, в моих жилах течет и русская кровь, матушка? – вдруг сделал очевидный вывод молодой человек. – А вы всегда говорили, что я чистокровный грузин и оттого Софико мне не пара? А вы? Вы сами любили русского офицера, и я наполовину русский? — Это горькая правда, – всхлипывая, пролепетала Верико. — Нет, это просто чудесная правда, матушка! Это говорит о том, что Софико мне подходит гораздо больше, нежели местные девушки, о которых вы так грезите. Ибо в моих жилах течет и русская кровь, так же, как и ваша. — Нет, ты неправ, сынок, – попыталась возразить неуверенно княгиня. — Отчего же, Верико Ивлиановна? – уже недовольно поинтересовался Амир, назвав мать по имени и отчеству. Княгиня испуганно воззрилась на него, услышав в голосе молодого человека стальные жесткие нотки. Еще ни разу она не слышала, чтобы Амир говорил с ней таким недовольным и повелительным тоном. – Значит, вы можете любить русского офицера и рожать от него ребенка! Ребенка, в котором течет русская кровь. И любить меня все эти годы, ибо иначе вы бы не стали так опекать меня. А я, значит, не имею на это права? — Я не хотела его любить! Не хотела! – выпалила Верико в отчаянии, всхлипывая, и сорвала вдруг с лица вуаль, в которой начала задыхаться. – Но он… он был таким… Когда я встретила его на том балу, тем декабрем, я не смогла совладать с собой. Пойми, я не против того, чтобы ты любил Софико! – Верико судорожно сглотнула, ибо впервые она назвала девушку, именем, которое дал ей Амир. И тот сузил глаза, осознавая, что мать начала сдаваться в своем упорстве. – Но я чувствую, что она предаст тебя, как предал меня твой отец. Русские не умеют любить. Пойми, сынок, я не хочу, чтобы ты так же жестоко страдал, как я когда-то! — Этого не будет, матушка. Софико любит меня всем сердцем, я знаю это. И я люблю ее. Наша связь открыта, и я не вижу препятствий для нашего венчания. Все будет хорошо, матушка… На это Верико лишь несчастно всхлипнула и пролепетала: — Я надеюсь на то, что ты окажешься прав, мой мальчик, ибо такой душевной боли, как та, что причинил мне твой отец, я не пожелаю никому… |