Книга Княгиня Имеретии, страница 114 – Арина Теплова

— Я должна уехать, Верико Ивлиановна, – срывающимся от слез голосом прошептала молодая женщина. – Теперь я отчетливо это понимаю. Благодарю вас…

— Если ты уедешь, всем станет легче, это так, – кивнула княгиня многозначительно. – Амир вернется тавади края. А Тамина будет представлена как его законная жена. Ибо только грузинка может стать женой правителя наших земель. Ты рождена русской и не можешь быть избрана на эту роль, пойми, Елена… и даже если решишь остаться в Грузии, подле своего ребенка, самое большее, на что можешь рассчитывать, – это на роль одной из наложниц Амира. Ты этого желаешь, Елена?

— Нет, это просто ужасно…

— Я желаю тебе добра… – добавила Верико и печально улыбнулась ей. – Уезжай и храни своего ребенка. Амир забудет тебя. А я смогу убедить его не искать тебя, чтобы забрать у тебя сына.

— Я буду надеяться, что вы убедите его, – заметила Софья, окончательно испугавшись того, что Амир может отобрать ее малыша, оставив его при себе в Грузии, а ее, горемычную, отправить в Россию.

Невольным движением Софья поправила тонкий лист бумаги, где ее рукой было начертано несколько прощальных строк для Амира. Она раскрыла шкатулку с ожерельем и осторожно провела кончиками пальцев по красному камню.

— Прощай, Амир… прощай навсегда… я не могу более оставаться здесь, – пролепетала Софья и, приложив свои пальчики к губам, поцеловала их, а затем вновь провела своими пальцами по камню, как будто через рубины стараясь передать свою любовь к молодому человеку. – Я не могу остаться здесь с тобой, да ты этого и не хочешь… я поняла это… ибо нашей любви не было и не могло быть… мы принадлежим разным мирам… и я лишь на время забылась… прощай, любовь моя…

Не в силах более смотреть на рубиновое ожерелье, один вид которого будил в ее израненном сердце страстные любовные воспоминания, Софья резко захлопнула шкатулку. В следующий миг она ощутила, как шрам на ее ладони сильно заколол. Посмотрев на свою ладонь, она не увидела ничего необычного. Но отчетливо чувствовала, что рука в этом месте просто горит огнем. Словно некая сила, которая как-то была связана с камнем и тем обрядом, что они совершили с Амиром, не давала ей уйти.

— Твоя карета готова, – услышала Софья за спиной холодный голос.

Она резко обернулась. На пороге стояла Верико, все такая же прямая, стройная и красивая, и такая же далекая, как и в первый день.

— Да, я уже спускаюсь, – ответила Софья по-грузински, теперь она хорошо знала местный язык, и ей не составляло труда изъясняться на нем.

— Твой багаж уже в карете. Мои джигиты сопроводят тебя до границ Грузии.

— Благодарю вас, Верико Ивлиановна, – кивнула молодая женщина и, в последний раз взором окинув комнату, в которой прожила последние несколько месяцев, направилась к двери, на ходу оправляя вуаль на шляпке. Когда она поравнялась с княгиней, Софья печально улыбнулась ей и тихо сказала: – Спасибо вам за все. Я знаю, что никогда не нравилась вам, но все же вы пожалели меня и рассказали мне правду про замыслы Амира. Я благодарна вам.

Ощутив сильный укор совести, Верико напряглась. Она поняла, что Елена слишком наивна и добра. И она не могла вынести этого.

— Неужели ты и в самом деле так чиста, как хочешь казаться? – спросила Верико ехидно. – Ты же прекрасно знаешь, я всегда была против того, чтобы ты становилась женой сначала Серго, а затем Амира!