Книга Невеста князя, страница 59 – Арина Теплова

— Я не хочу об этом говорить, – пролепетала, мрачнея, Софья.

— Простите, госпожа, я не заметила, как у меня вырвалось, – тут же извиняющимся тоном сказала Гиули, споласкивая второй раз голову Софьи настоем из трав.

Софья нахмурилась, а перед ее глазами вмиг пронеслись все кровавые и жуткие картины из прошлого. Она вдруг вспомнила про Георгия, только благодаря которому осталась жива. Однако образ Амира Асатиани – суровый, строгий и какой-то угрожающий – тут же вызвал в ее существе невольный боязливый трепет, и она подумала о том, что теперь она наконец-то не зависит от него и не нуждается в его защите. Это осознание вызвало на лице девушки облегченную улыбку, и она уже более спокойно спросила у горничной:

— А что ты знаешь о Георгии Петровиче?

— Он брат и ровесник князя Серго и давно служит у князя Левана. Он самый главный азнаури, и его все боятся и уважают, а если и говорят о нем, то только в почтительном тоне. Я, правда, недавно здесь служу, всего третий месяц, но сразу же заметила, что к Георгию Петровичу даже Верико Ивлиановна обращается уж очень вежливо.

— Разве это странно?

— Конечно. Ведь со своим мужем, князем Леваном Тамазовичем, княгиня обычно спорит и постоянно недовольна им.

— Странно, – заметила Софья.

— И не говорите, госпожа. Верико Ивлиановна проводит много времени в кабинете Георгия Петровича, когда там проходят советы, собираются все местные азнаури-дворяне и решаются важные вопросы. А в гостиной Верико Ивлиановна редко бывает.

— А разве князь Леван Тамазович не присутствует на советах?

— Нет. Он очень болен и, мне кажется, вообще не интересуется делами…

Часы пробили шесть вечера, когда Софья с помощью Гиули начала собираться к ужину.

После горячей ванны девушка немного полежала, давая расслабиться всем измученным частям своего тела. После непрестанной двухдневной скачи от Лечхуми у Софьи между ног появились синяки и кровавые ссадины. Ведь многодневная тяжелая изматывающая дорога, да еще и верхом, оказалась тяжким испытанием для неподготовленной девушки. Она встала около пяти вечера, ощущая, что наконец набралась сил. К этому времени ее волосы уже высохли, и она попросила Гиули закрутить ее локоны на папильотки, чтобы на ужин сделать изысканную высокую прическу.

Облачившись в светлое лиловое платье, Софья критично оглядела себя. Это было одно из двух платьев, которые она привезла с собой, не считая того наряда, что был на ней при нападении сванов. То бежевое платье было безнадежно испорчено после ее недельных жутких испытаний в горах. Сейчас Софья хотела выглядеть бесподобно и модно. Однако это платье было перешито с Елены и оттого сидело на ней не очень хорошо. И она прекрасно видела, что ни фасон, ни цвет совершено не идут ей. Она оправила неглубокий вырез, который немного открывал ее высокую грудь, и утешила себя мыслью, что это платье, по крайней мере, имело самый большой вырез из трех, ибо остальные два, испорченное и темно-синее, были под горлышко. Все платья из старого гардероба Елены давно вышли из моды. Софья прекрасно знала, что теперь в моде легкие, сильно открытые прямые платья, напоминающие туники древней Эллады. Однако третий наряд был еще хуже, и девушка решила остановить свой выбор именно на этом.

Она спросила, умеет ли Гиули делать прическу под названием «плакучая ива», и та, удивленно посмотрев на хозяйку, отрицательно покачала головой. Софья вздохнула и начала разбирать свои густые завитые локоны, решив показать, как она делается. Спустя полчаса она умело уложила свои густые волосы в высокую прическу и критично оглядела себя в зеркало. Светло-медовые локоны красиво свешивались с ее висков, а отдохнувшее лицо имело свежий цвет. Софья себе даже понравилась и немного пощипала щеки, чтобы придать им розоватый оттенок. Несколько раз покусав губы, чтобы они стали еще ярче, она удовлетворенно кивнула своему отражению и встала из-за туалетного столика. Поблагодарив Гиули и узнав у нее, как пройти в гостиную, Софья посмотрела на каминные часы. Маленькая стрелка находилась почти на семи.