Книга Невеста князя, страница 121 – Арина Теплова

— Что? Вы не разрешили мне? – опешила она от его наглости.

— Вот именно! – процедил он сквозь зубы. – В наших краях мужчина заканчивает разговор, понятно вам?! А девиц, которые ведут себя так вызывающе, как вы…

Он замолчал и угрожающе склонился над ней. Она видела, что его взор просто полон бешенства, и вдруг поняла, что он хотел сказать. Софья отчетливо вспомнила слова Гиули о том, что непокорным девицам просто перерезают горло, именно это и имел теперь в виду Амир. Она похолодела и испуганно воззрилась на него. Асатиани до боли сжал ее руку, и у девушки на глазах выступили слезы.

— Опустите руку, Георгий Петрович, – взмолилась Софья, вмиг решив переменить тактику и разжалобить его вкрадчивым просящим тоном, ибо отчетливо видела, что Асатиани просто невменяем. – Прошу, вы делаете мне больно…

Увидев слезы в ее прекрасных глазах, Амир чуть ослабил хватку и, наклонившись к девушке, властно приказал:

— Более не смейте надевать подобный наряд на люди, иначе пожалеете. Вы хорошо меня поняли, Софико?

Софья лишь медленно кивнула и отвела от него взор, отвернув лицо, не в силах более выносить его натиск и приказы. Амир разжал руку и слегка оттолкнул девушку от себя, красноречиво давая ей понять, что отпускает ее. Софья, глотая слезы, которые текли по ее округлым щекам, засеменила к дому, желая поскорее укрыться в своей комнате и вволю наплакаться.

На следующий день Софья проснулась с восходом солнца. Бессонная тревожная ночь была позади, и девушка, медленно перевернувшись на спину, долго лежала с открытыми глазами и невидящим взором смотрела в потолок. Она чувствовала себя несчастной, и на ее глаза, как и вчера вечером, навернулись слезы. Гиули еще не пришла, и она, лежа в постели, методично вспоминала вчерашний неприятный день. Софья пыталась понять, что она сделала не так? И отчего опять ее существование в этом огромном дворце стало невыносимым и мучительным?

Сначала она долго не могла решиться надеть модное французское платье и облачилась в него только для того, чтобы привлечь внимание Серго. Она думала, что раз князь любит все модное, как он постоянно твердил ей, то и наряд французского фасона понравится ему, и он вновь заметит, как она хороша и привлекательна. Но Серго лишь ненадолго обратил на ее прелести внимание. Однако позже из-за этого наряда на нее напал Амир и вновь мучил ее своими жуткими несправедливыми фразами, в итоге доведя до слез. Вчера она долго плакала в своей спальне после неприятного разговора с ним и даже не вышла к ужину, чтобы не пугать домочадцев своими красными от слез глазами и бледным лицом.

Сегодня же поутру, лежа в постели, Софья четко решила для себя, что раз Серго совсем не оценил ее чудесного наряда и изысканной прически, она вновь наденет грузинский наряд. Еще ранее она инстинктивно чувствовала, а вчерашняя перепалка с Амиром Асатиани подтвердила ее предположения, что этот модный, но столь откровенный вызывающий наряд в этой дикой стране надевать не стоит.

Пришла Гиули, помочь девушке собраться к завтраку. Софья облачилась в длинное бледно-зеленое грузинское платье и, заплетя умелыми движениями косы, спустилась вниз и вошла в столовую. В просторной светлой комнате находился один Амир Асатиани, который стоял у окна, расставив длинные ноги и заложив ладони за спину. Едва девушка вошла, мужчина обернулся к ней, и Софья отчетливо увидела, как его инквизиторский взор прошелся по ее стану. Она медленно прошла внутрь столовой, словно в нерешительности, отмечая, как слуги накрывают на стол. Этого было достаточно, чтобы у нее появилась решимость остаться в столовой вместе с Асатиани. Она прекрасно знала, что прилюдно он не будет допекать ее своими неприятными угрожающими фразами.