Книга Тайна сердца, страница 77 – Арина Теплова

Даша непроизвольно подняла взгляд на лицо молодого человека и увидела в его ярких аквамариновых глазах странное выражение. Смесь ласки, огня и властности. Его взор обжигал. В следующий момент Илья быстро выпрямился и покинул ее спальню, осторожно прикрыв за собой дверь.

Санкт-Петербург, особняк Тепловых,

1774 год, 29 декабря

Внимательно выслушав Семена Парамоновича, Теплов вскинул на поверенного глаза и переспросил:

— Вы уверены, что имение приносит ежегодный доход и вполне прибыльно?

Утреннее солнце едва проникало в огромный кабинет своими бледными зимними лучами. Теплов занимал свое обычное место за широким письменным столом из красного дерева. Напротив молодого человека сидел Лукьяненко.

— Да, Илья Григорьевич, — кивнул Семен Парамонович. — Две деревни в имении Дарьи Сергеевны, завещанные ей покойными родителями, приносят ежегодный доход, достаточный для содержания небольшого усадебного дома и особняка в Москве со всеми крепостными. А в Петербургском банке на счету Дарьи Сергеевны лежит векселей и ценных бумаг на сумму более ста тысяч, которые ежегодно прибавляют процентами по семь тысяч рублей.

Нахмурив брови, Теплов уткнулся взором в пустой лист бумаги, на котором его рука вывела каракули и штрихи.

— Вы на редкость проворны, Семен Парамонович. Я доволен вашей работой, — сказал холодно Теплов.

— Я постарался как можно быстрее выполнить ваше поручение, — довольно заметил поверенный.

— Позвольте, барин? — в кабинет просунулась голова лакея.

— Что тебе? — спросил недовольно Илья и уставился на слугу.

— Это насчет Дарьи Сергеевны, вы велели сразу же докладывать, — объяснил лакей, входя. Теплов сделал знак слуге приблизиться.

— Извините, Семен Парамонович, — бросил Илья и повернулся к слуге. Прохор вплотную подошел к молодому человеку и, наклонившись к уху Теплова, прошептал:

— Теперича Дарья Сергеевна изволили выехать верхом на Резвушке, в сторону реки. Вышли через черный ход и велели Никанору никому не сообщать об этом.

— Так, — пробубнил себе под нос Илья, когда слуга выпрямился. «Значит, она посмела отправиться на верховую прогулку, несмотря на мой запрет, — подумал напряжено Теплов. — И наверняка решила, что, пока он занимается делами в кабинете, как он делал по утрам все предыдущие дни, ее вылазка останется незамеченной. Как сказал Прохор, вышла через черный ход и велела конюху никому не говорить…» Это известие не понравилось Илье. Единственный положительный момент в этой ситуации был в том, что, видимо, Даша поправилась, раз отправилась на верховую прогулку.

Прошло уже четыре дня с начала ее болезни. И с того напряженного разговора, который произошел в Рождественское утро, Илья не видел девушку. Лишь со слов матушки он узнал, что девушке еще позавчера стало лучше, и жар спал. Даша не выходила из своей комнаты, и ее горничная носила еду прямо в спальню. Ему казалось, что Даша не просто обижена на него, а специально решила назло показать всем, как с ней несправедливо обращаются, и, как затворница, сидела у себя. Но Теплов, запрещая ей выходы в свет, совсем не был против, чтобы девушка гуляла в их саду, ибо прекрасно понимал, что для молодого организма это необходимо. И теперь, вместо того чтобы, как и подобало порядочной девушке, выйти прогуляться около дома, она тайком ускакала верхом неизвестно куда. Теплов помрачнел и решил, что надо очень строго поговорить с этой упрямицей, едва она вернется.