Книга Тайна сердца, страница 48 – Арина Теплова

— Угу, — кивнул Илья, не смотря на друга. Теплов думал о том, что этот долгий напряженный день уже заканчивается, и он наконец-то будет избавлен от общения с этой прелестницей, которая весь день не просто задевала его за живое, а, как заноза, сидела в мыслях и то и дело маячила перед ним своим соблазнительным видом.

— Глазищи-то у нее прямо так и горят сапфировыми каменьями, — продолжал Платон. Он был уже довольно пьян, и его тянуло на разговоры. — А фигурка-то как хороша.

— А по мне, так из всех прелестей Дашеньки, — тут же в разговор включился Михайлов, — лучшее ее достоинство — нрав: спокойный, веселый, ласковый и нежный. Уж больно мне по сердцу такие девицы. Да и не встречал я таких, как она. Особенная она.

— Ничего особенного я не замечал в ней, — пожал плечами Илья недовольно. — Вам вино в голову ударило, вот и все. Вам теперь даже жена трактирщика красавицей покажется.

— Ну не скажи! — возмутился Платон. — Ежели бы ты сам поболее общался, а не сторонился ее, как чумной, тоже бы разглядел, какая она завидная краля.

— Да уж и умна, и красавица, а как зальется смехом, словно колокольчик звенит, — добавил с нежностью в голосе Иван.

— По мне и Лиза не хуже, — заметил колко Илья, желая перевести разговор в другое русло, ибо восхваление его друзьями прелестей Даши действовало Теплову на нервы.

— Ну не скажи! — опять повторил Штуммер. Он замялся, и, чтобы продолжить мысль, ему пришлось сосредоточиться. — Ты, конечно, прости меня, Илья, но Лизавета твоя уж до того развязна да ветрена, что пора бы тебе, как старшему брату, ее образумить.

— Что это еще значит? — нахмурился Илья.

— Верно Платон говорит, — кивнул Михайлов. — Я сам видел, как во время иллюминации она позволила Бибикову себя дважды поцеловать. И притом в губы!

— И я это видел. Стоял от них в двух шагах, — поддакнул Платон.

— А ведь они знакомы всего-то сутки! — добавил Михайлов. — Это совсем неприлично.

После этих заявлений друзей Илья помрачнел, а про себя подумал, что действительно надо строго поговорить с Лизой. А еще — с Бибиковым и выяснить, намерен ли Дмитрий жениться на его сестре? Если нет, то более в их дом допущен не будет. Ведь Илья прекрасно знал, что девицу, лишившуюся девственности, потом вряд ли кто замуж позовет. А если Лиза будет продолжать отношения с Дмитрием в том же духе, то и до постели недалеко.

— Понял я. Спасибо, что сказали, — буркнул Теплов.

Молодые люди на некоторое время замолчали, как вдруг Михайлов спросил:

— А что, Дарья Сергеевна с кем-то обручена?

— Нет, — нахмурившись, вымолвил Илья и повернулся к Ивану, сидевшему рядом.

— А если я предложение ей сделаю? Да замуж за себя позову? Ты на это как смотришь, Илья Григорьевич? — сказал громко и твердо Михайлов.

— Вот так компот! — воскликнул Штуммер. — Неужто ты влюбился, Михайлов?

— Может, и влюбился, — нахмурился Иван. — Разве не имею права?

— Да имеешь, конечно, — сказал хитро Платон. — Но ты знаешь-то Дарью Сергеевну всего один день.

— И что из того? — с вызовом заметил Михайлов. — Я ее, едва увидел, сразу же понял, что любить мне ее суждено навечно.

— Во как?! — рассмеялся Платон.

— Смешного ничего не вижу, штабс-капитан, — угрожающе вымолвил Михайлов. — А ты, Илья, прямо скажи, будешь ли против нашего венчания с Дашенькой или нет?