Книга Тайна сердца, страница 236 – Арина Теплова

— Вы сводите меня с ума, — страстно зашептал над нею Михайлов. — Прошу, Дарья Сергеевна, вы должны мне все объяснить теперь. Отчего вы вновь позволили себя поцеловать? Мне кажется — я небезразличен вам. Но почему тогда зимой вы прогнали меня?

— Есть некое обстоятельство, Иван Федорович, — тяжело вздохнула девушка. — Которое мешает нам быть вместе.

— Это я уже понял, еще в феврале. Скажите, что мешает нам быть вместе? Я чувствую, что нравлюсь вам. Прошу, откройтесь мне. Я все пойму…

— Я даже не знаю, как это сказать, — произнесла тихо она, внимательно глядя в его приятное лицо с добрыми, ласковыми глазами.

— Скажите как есть. Прошу!

— Хорошо. Я думаю, вы должны все знать. И уж потом вам решать, захотите ли вы взять меня в жены или нет.

— Говорите же, Дарья Сергеевна, не томите, — уже с надрывом заметил Михайлов.

— Дело в том, что был один человек, — начала Даша тихо.

— Человек?

— Да, мужчина. Он как бы это сказать. Усыпил мою бдительность и соблазнил меня. Вот. — Даша замолчала и нервно посмотрела в лицо Ивана, надеясь, что молодой человек сам поймет, что она имеет в виду. Михайлов чуть нахмурился и прошептал:

— Вы хотите сказать, что у вас была интимная связь с кем-то?

— Да, — кивнула она. — Я не хотела этого, но так получилось.

— Вы любили его?

— Нет, когда это произошло, я не любила его, — ответила уклончиво Даша, умолчав о том, что позже она сильно влюбилась в Илью и до сих пор жестоко страдала от своих тайных чувств.

— Этот мужчина… он был у вас первым? — спросил медленно молодой человек в некоем оцепенении.

Даша отметила, что он слишком спокоен. Она не понимала, отчего он так себя ведет и решила, что Иван соврал, что любит ее. Разве мог влюбленный человек быть так спокоен, когда возлюбленная девушка признавалась в том, что она не дева?

— Он был первым и единственным.

Михайлов как-то весь окаменел. Но уже через миг в нем что-то надорвалось, и его лицо посерело и перекосилось от боли.

— Черт знает что! — процедил он гневно и с болью посмотрел на нее. — Теперь мне понятны все эти ваши увертки, Дарья Сергеевна! И вы совсем не скромница, как представляетесь всем внешне. Раз позволили этому мужчине так с собой поступить!

— Боже, Иван Федорович, я же не говорю, что чиста и непорочна. Нет, я лишь прошу понять меня. Хочу, чтобы вы знали правду. А уж как поступать дальше, решайте сами.

— Решайте?! — судорожно прохрипел Михайлов и, явно задыхаясь, начал дергать ворот кителя. — Скажите его имя!

— Нет, я не могу вам его открыть, это невозможно, — тихо пролепетала она. — Все уже в прошлом, не стоит его ворошить.

— Я… я боготворил вас! А все оказалось так чудовищно ужасно, что просто нет слов! Разве можно это понять? То, что он этот мужчина прикасался к вам?!

Его гнев пронзил ее сердце, и Даша ощутила себя такой грязной и гадкой, что немедля выпалила:

— Боже! Простите меня, если сможете. Я пойму, если более вы не скажете мне ни слова.

Она дернулась с места и устремилась прочь из-под клена. Благо сильный дождь уже закончился, и с неба падали редкие водяные капли. Даша вознамерилась скрыться в доме, но не успела сделать и десятка шагов, как Михайлов обвил ее стан сильными руками и прижал девушку к своей груди.

— Нет, прошу вас, не уходите! — порывисто вскричал он. — Я погорячился! Я прощаю вам все. Теперь, сейчас. Только не уходите. — Он прижался губами к ее волосам и глухо произнес: — Я люблю вас так сильно, что моей любви хватит, чтобы вы забыли все то, что было до меня. Я и сам забуду о том. Главное, что вы станете моей. А ради этого я смогу забыть о вашем прошлом. А вы ведь станете моей женой?