Онлайн книга «Тайна сердца»
|
— Только слово скажешь кому, в Сибирь в кандалах пойдешь, поняла?! Увидев испуганный понятливый взор крепостной, Илья, босой, в одной рубахе, с одеждой в руках, немедленно скрылся в темном коридоре. Аня бросилась к хозяйке и через слезы пролепетала: — Когда же он пришел, окаянный? Даша молчала и лишь диким взором смотрела на горничную и отрицательно мотала головой. Аня убрала одеяло, лежащее на постели, и обе девушки уставились на кровавые пятна на простыне. — Барышня! Дарья Сергеевна, как же это? — вскричала испуганно Аня, устремив жалостливый взор на хозяйку. Та как-то вся сжалась и несчастно всхлипнула, сильнее качая головой и твердя: — Не пойму, Анюта, не пойму. — Ох, беда-то какая, — произнесла Аня и ласково попросила: — Вы бы встали, барышня, я уберу тут все, пока никто другой не увидел. Даша медленно кивнула и осторожно слезла на пол. На шатающихся ногах, скрестив руки на груди, дрожащая, в непонятном нервном состоянии девушка устремилась в ванную комнату. Она долго смывала со своего тела следы проведенной в объятиях Теплова ночи и не понимала, отчего все так случилось? Самое страшное, что Даша помнила абсолютно все. Все свои поступки и все действия, и слова Ильи. И осознавала, что сама, по собственной воле отдалась ему и была рада его объятиям и ласкам. Она сама обвивала ногами его мощный торс, стонала и целовала его в губы. Но отчего-то только теперь она поняла, что все это грешно и омерзительно, а не тогда ночью. Нет, ночью она сама жаждала, чтобы молодой человек продолжал, и сама хотела его поцелуев, таяла от его слов и объятий. Она прекрасно все помнила сейчас и в ужасе не понимала, отчего так себя вела. — Давайте я помогу вам, барышня, — появилась рядом горничная и начала проворно намыливать бедра и ноги Даши, стоящей в глубоком тазу, и поливать ее из большого кувшина. — Не холодно, барышня? — Нет, — пролепетала та с горечью. — Боже, как все ужасно, Анюта, до жути ужасно… В этот момент взор Даши упал вниз, и она увидела, что синий кулон все еще находится на ее шее. В неистовстве и истерике она начала дергать украшение, пытаясь снять его и более не видеть подарок Теплова, который явственно напоминал ей о ее гнусном поступке. Аня тут же запричитала: — Позвольте, я помогу вам! — горничная умело расстегнула цепь и, сняв украшение с тонкой шеи, положила кулон на туалетный столик. Вскинув на хозяйку обеспокоенные глаза, Аня настойчиво спросила: — Что ж вы его не прогнали, когда он заявился-то? Что ж не закричали? — Я не понимаю, Анюта, — лепетала Даша, устремив влажный от слез взор на горничную, которая уже вытирала ее полотенцем. — Знаешь, как это страшно ни звучит, в те моменты, когда он обнимал меня, мне нравилось это. — Ох! Неужто? — Да, Анюта, и это самое ужасное! Я не хотела его останавливать. Словно это была не я, словно была не в себе. Мне чудилось, что он единственный, желанный на всем белом свете, — Даша помолчала и, нервно посмотрев на Аню, добавила: — Но сейчас, поутру, мне вовсе так не кажется. И я опорочена, — она судорожно сглотнула и в истерике вскрикнула: — Я вся в грязи, понимаешь?! Вся развратная, грязная, порочная! — Барышня! Да что вы, не говорите так! — воскликнула удрученно горничная, схватив девушку за запястья, пытаясь успокоить ее. |