Книга Не обожгись цветком папоротника, страница 45 – Арина Бугровская

Хылины прозразно-голубые глаза наполнились тревогой:

— Нет, тятенька, я не пойду больше в лес.

О том, что она провела несколько дней в лесу, Хыля знала, но ничего не помнила. И лес боялась больше всего на свете.

— Да, дочка, не будем, значит, ворота запирать. Поэтому, следующий раз, детонька, — обратился Кисей теперь уже к Тише, — проходи через ворота. Мы завсегда будем рада, — вновь повторил Кисей неловкое приглашение.

Кисеиха молча кивала головой, кривя рот в подобии улыбке.

…Через несколько минут Тиша вприпрыжку бежала к колодцу. Какой сегодня хороший день! Первое, это нашёлся Еремей, значит Василиса больше горевать не будет; второе — Василиса пошла в город. Это не так уж и страшно. А то Тиша ломала голову, где она. И, напоследок познакомилась с Тишиными родителями, и теперь им можно дружить не скрываясь. Ура!

Ярине не терпелось выйти на улицу. Засиделась дома, хочется на волюшку. Но праздно ходить днём, когда все должны работать, было стыдно. Поэтому она огляделась в поисках подходящего занятия там, за забором. В хорошем хозяйстве, обычно, дел хватает на любой вкус, и Ярина быстро нашла, что искала. Крапивкой поросят неплохо бы побаловать.

Девушка взяла плетушку, серп, специальную руковицу для работы — накулачник и шагнула за ворота.

Обычно Тиша ревностно следила, чтобы вся посильная работа, связанная с животными ей доставалась, но сегодня её почти и не видать. Так увлеклась водоношением, что уж вторая кадка наполнена до половины. Так что Ярина здраво рассудила, что, когда Тиша вспомнит про Хрюню, то будет уставшая, и на этот раз посмотрит более благосклонно на помощь сестры.

Выйдя на улицу, Ярина вдохнула полной грудью воздух начинающего лета, окинула взглядом родные просторы, и почувствовала, как безграничная радость наполняет душу. Какая она счастливица, что живёт на свете. Как ей повезло, что вокруг такие добрые люди. Сколько радости вокруг — черпай, не вычерпаешь!

Зарослями крапивы родные просторы не изобиловали, там-сям кустики не считались за порядочные угодья, но на краю леса, по соседству с кустами малины, было местечко, где это добро водилось, туда, обычно, и ходили сельчане, если случалась нужда поросят подкормить. Туда и Ярина направилась, не спеша, наслаждаясь каждой минуточкой молодости, здоровья и лета, делая крюк, чтобы пройтись по селению, повстречаться-поздороваться с людьми. Издали увидела Тишу. Та шла, согнувшись под тяжестью коромысла с вёдрами, и выглядела уставшей. «Вот всегда так Тиша, увлечётся чем-нибудь, и все силы отдаёт, не посидит, не отдохнёт» — пожалела Ярина младшую сестру. Но, когда встретились, Тиша наотрез отказалась от помощи.

— Вёдра сама донесу, а ты, так и быть, сходи за крапивой для Хрюни… У меня больше нету сил.

Придя на нужное место, полюбовалась тёмно-зелёными зарослями, и вновь жалость тронула её сердце, на этот раз по отношению к растениям. Им тоже жить хочется. Но с этой жалостью она научилась справляться, иначе никак. Так устроен этот мир. И об этом лучше не думать. Иначе кому-то другому придётся делать всю неприятную работу, а это уже нечестно.

Крапива же её не жалела, и сразу обожгла все незащищённые участки рук и ног. «Ого, — почесалась Ярина, — что это я так неосторожно!» Девушка старалась выбирать нежные молоденькие ростки, они, на её взгляд, были самыми вкусными.