Книга Марианна. Книги 1-6, страница 931 – Жюльетта Бенцони

По губам Бофора скользнула улыбка.

— Простите меня, мне не следовало это говорить.

Но то, что произошло со мной, настолько невероятно!

Попытайтесь понять: я приезжаю сюда, узнаю свой корабль, хочу вновь овладеть своим добром с помощью горстки нанятых в порту людей, вдруг банда громил бросается на меня, ведет к владелице, и я оказываюсь лицом к лицу с вами.

Словно притягиваемый магнитом, он повернулся к Марианне, чье лицо белело над грудой шелковых подушек всех оттенков зеленого. Огибая печку, он направился к дивану. Молодая женщина со страхом смотрела на него. Что он сейчас сделает? Он улыбался с радостью, которая казалась искренней, но его действия настолько непредсказуемы! Забыл ли он все, что произошло на его корабле, или же обстоятельства их последней, столь драматичной встречи еще хранятся в его памяти и он готовится встать на дыбы?

Последний раз это было на палубе «Волшебницы».

С высоты ее полуюта Язон наблюдал, как истязали Калеба за попытку убить доктора Лейтона, и «Марианна, вне себя от гнева, вмешалась. Она вновь увидела потерявшего сознание мнимого эфиопа, привязанного к грот-мачте, трагически обвисшего всей тяжестью на вывернутых запястьях. Она вновь услышала пренебрежительные слова Язона:

» Что делает здесь эта женщина? Пусть ее отведут к себе!«

Они противостояли друг другу перед всем экипажем. Она излила свое презрение и ярость прямо в лицо человеку с почти безумным взглядом, человеку, который тогда был — теперь она знает — во власти губительного наркотика. Но какие воспоминания оставил этот наркотик в его памяти?

Очевидно, никаких, ибо в прикованном к ее лицу взгляде Язона она снова увидела прежний огонь, который уже никогда не надеялась увидеть. Волна счастья залила ее: неужели трагические воспоминания о пережитом на широте Киферы могли растаять как сон? Если в памяти Язона не осталось и следа о том, с какой радостью Марианна очистит и свою память.

Язон подошел ближе, опустился на одно колено и протянул свою большую руку, словно в знак примирения.

— Марианна! — сказал он тихо. — Я знал, что ты в этом городе, что я смогу найти тебя, но я не предполагал, что это произойдет так скоро. Мне кажется, что это сон. Как это могло случиться?

Она поднялась среди подушек и потянулась к нему всем своим существом, слишком счастливая, чтобы рассчитывать движения.

— Я скажу тебе все! Главное, что ты здесь! Наконец-то! И это чудесно! Сядь рядом со мной… здесь… поближе!

С живостью, на которую она не была способна на протяжении недель, Марианна отбросила покрывало и раздвинула подушки, чтобы дать ему место рядом с собой, совершенно не думая о своем состоянии. Изменения в ее теле стали более чем заметными, но она поняла это слишком поздно, увидев, как Язон побледнел, резко встал и попятился.

— Итак, — сказал он с горечью, — значит, хоть это мне не приснилось? Это не было кошмаром, вызванным адскими пилюлями Лейтона. Ты беременна…

Взгляд Марианны потух. Тогда Жоливаль, понимая, что сейчас все может рухнуть, что молодая женщина обречена на новые мучения, взорвался:

— Ах нет! Только не начинайте снова. Ваши истории, ваши великие чувства и ваша неуступчивая гордость, я уже сыт ими по горло, Бофор! Вы только вошли и сразу становитесь в позу обвинителя. Вы без предупреждения сваливаетесь нам на голову, да к тому же и в довольно щекотливом положении человека, пытавшегося присвоить себе то, что ему не принадлежит больше…