Книга Марианна. Книги 1-6, страница 768 – Жюльетта Бенцони

Наоборот, другой нотабль, имя которого она не запомнила, не умолкал ни на минуту. Со множеством вызывавших дрожь подробностей он повествовал о своем участии в эпических битвах с кровожадными солдатами паши Янины во время восстания сулиотов. Да, если было что-то, вызывавшее у Марианны отвращение, так это «военные воспоминания». Она пресытилась ими при дворе Наполеона, где любой встречный всегда начинал с них!

Поэтому, когда прием закончился, она с чувством облегчения вернулась в свою комнату и отдалась заботам Агаты, которая освободила ее от парадного наряда, заменив его батистовым пеньюаром с кружевами, и усадила в низкое кресло, чтобы уложить волосы на ночь.

— Господин Жоливаль еще не вернулся? — спросила она, когда девушка, вооружившись двумя щетками, взбивала зажатые целый день в шиньоне волосы.

— Нет, госпожа княгиня… или, скорее, да: господин виконт пришел во время обеда, чтобы переодеться. Надо признать, это было необходимо: он просто побелел от пыли. Он просил никого не беспокоить и снова уехал, сказав, что поужинает в порту.

Успокоившись, Марианна закрыла глаза и отдалась умелым рукам горничной с ощущением полного блаженства. Жоливаль, она была в этом уверена, занимался ее делом. Безусловно, он решил ужинать в порту не ради девиц…

Через несколько минут она остановила Агату и послала ее спать, сказав, что достаточно и так.

— Госпожа не хочет, чтобы я заплела волосы?

— Нет, Агата, я оставлю их распущенными. У меня небольшая мигрень, и я хочу побыть одна. Я лягу позже.

Когда, сделав реверанс, привыкшая не задавать лишних вопросов девушка удалилась, Марианна подошла к стеклянной двери-окну, открывавшейся на небольшую террасу, сняла защитную сетку и сделала несколько шагов наружу.

Она чувствовала стеснение в груди, и ей хотелось отдышаться.

Сегодня вечером было гораздо жарче, чем накануне. Наступившая ночь не принесла ни малейшего ветерка, чтобы освежить раскаленную атмосферу. Недавно, во время приема, у нее было такое ощущение, словно атлас платья, приклеился к коже. Даже камни балюстрады, на которые она облокотилась, оставались теплыми.

Зато усыпанная звездами ночь была роскошна, настоящая ночь Востока, наполненная ароматами и неумолчным стрекотом цикад.

Тысячи светлячков зажгли новый небосвод на темной массе зелени, а внизу показался нежно посеребренный треугольник моря в рамке высоких кипарисов. За исключением печальной песни цикад и слабого плеска прибоя, не слышно было никакого шума.

Этот маленький уголок воды, поблескивавший ниже сада, притягивал к себе Марианну как магнит. Из-за жары ей захотелось искупаться. Вода должна быть восхитительно свежей. Она смоет раздражение и усталость, оставшиеся после приема…

На мгновение она заколебалась. Безусловно, все слуги еще не могли спать, они должны заниматься уборкой салонов. Если она выйдет и заявит, что хочет купаться, ее, без сомнения, сочтут ненормальной, если же она выразит желание получить удовольствие от прогулки, ее будут сопровождать, ненавязчиво, на приличном расстоянии, чтобы не дай Бог ничего не случилось с такой высокой гостьей.

Марианне пришла в голову смелая мысль. Когда-то в Селтон-Холле она довольно часто покидала свою комнату, никого не предупреждая, просто с помощью укрывавшего стены плюща. Здесь вьющиеся растения полностью оплели террасу, которая к тому же была на высоте только второго этажа. «Остается узнать, такая же ли ты ловкая, как раньше, — сказала она себе, — ив любом случае стоит попытаться».