Книга Марианна. Книги 1-6, страница 754 – Жюльетта Бенцони

На этот раз Язон поднял голову. Его горящий взгляд впился в Лейтона, и Марианна увидела, как вздулись вены у него на висках, но он сдержался. Ледяным голосом он заметил:

— Экипаж узнает, кто хозяин на борту!.. И вы также, Лейтон!

Тоби! Можешь подать кофе!

Ароматный напиток был подан и выпит в тишине. Несмотря на дородность, Тоби порхал вокруг стола с легкостью и проворством домашнего эльфа. Больше никто не пытался вести беседу, и Марианна с трудом удерживала слезы. У нее появилось неприятное ощущение, что все на этом корабле, о котором она так мечтала, отвергало ее. Язон против желания взял ее, Лейтон — ненавидел, хотя она и не знала почему, а теперь оказалось, что и экипаж видел в ней предвестника несчастья! Ее похолодевшие пальцы сжались вокруг чашки из тонкого фарфора, чтобы немного согреться; и она одним духом выпила горячую жидкость. Сразу после этого она встала.

— Извините меня! — сказала она, не в силах удержать дрожь в голосе. — Я хочу вернуться в свою каюту.

— Одну минутку! — сказал Язон, тоже вставая, как, впрочем, и остальные.

Он обвел всех взглядом, затем добавил сухо:

— Останьтесь, господа! Тоби сейчас принесет вам ром и сигары! Я провожу княгиню!

Прежде чем Марианна, не способная еще поверить в свое счастье, смогла издать хоть звук, он схватил плащ и накинул его на обнаженные плечи молодой женщины. Затем, открыв перед ней дверь, он посторонился, давая ей пройти. Летняя ночь поглотила их.

Она была глубокой синевы, полной тихо мерцавших звезд, а игравшее мелкими фосфоресцирующими волнами море создавало впечатление, что корабль плывет по небесному своду. Палуба тонула во тьме, но на полубаке собрались матросы — кто сидя прямо на полу, кто стоя у планшира — и слушали товарища, который пел.

Его голос, немного гнусавый, но приятного тембра, отчетливо доносился до медленно спускавшейся по ступенькам пары.

У Марианны перехватывало дыхание, и сердце ее трепетало. Она не понимала, зачем вдруг Язону понадобилось это свидание, но зыбкая надежда пробудилась в ней, и из страха нарушить очарование она не смела заговорить первой. Слегка опустив голову, она неторопливо шла впереди него, очень неторопливо, сожалея, что верхняя палуба не была длиной в один или два лье. Наконец Язон позвал:

— Марианна!

Она тотчас остановилась, но не обернулась. Она ждала, цепенея от надежды, раз он просто по имени назвал ее.

— Я хочу сказать вам, что… на моем корабле вы в полной безопасности! Пока я командую, вам нечего бояться ни команды, ни англичан! Забудьте слова Лейтона! Они не имеют значения!

— Он ненавидит меня! Это тоже не имеет значения?

— Он не ненавидит вас. Я хочу сказать — именно вас. Он относится ко всем женщинам с одинаковым отвращением и… с одинаковой ненавистью. И для этого он имеет веские основания: мать недолюбливала его, а невеста, которую он обожал, бросила его ради другого. С тех пор он проявляет постоянную враждебность к женщинам.

Марианна покачала головой и медленно повернулась к Язону.

С заложенными за спину руками, словно он не знал, что с ними делать, корсар смотрел на них.

— Почему же вы взяли его с собой? — спросила она. — Хотя и знали, каким должно было быть это путешествие? Вы направлялись за мной, но по своей доброй воле захватили с собой злейшего врага всего, что есть женственного!