Книга Марианна. Книги 1-6, страница 710 – Жюльетта Бенцони

Эта мысль, эта постоянная жажда, была единственной живой искоркой в ней. Все остальное окаменело, замерло, обратилось в пепел. Она даже больше не знала, любила ли она и кого любила.

Персонажи ее жизни казались такими же далекими и странными, как эти, на коврах в ее комнате. Она даже не думала больше о бегстве. Да и о каком бегстве можно думать при неусыпной охране?

Дежурившие возле нее черные ведьмы не знали, похоже, ни сна, ни усталости. Нет, единственное, чего она хотела, это убить Маттео, прежде чем уничтожить себя, и, кроме этого, ничто не представляло для нее ни малейшего интереса.

Ей принесли несколько книг, но она их даже не раскрыла. Все дни она проводила в созерцании обоев или следов копоти на потолке, сидя в одном из больших жестких кресел, такая же неподвижная и молчаливая, как ее черные стражницы. Слова казались навсегда изгнанными из этого безмолвного, как гробница, помещения. Марианна ни к кому не обращалась и не отвечала, когда обращались к ней. Она позволяла трогать себя, поить и кормить, проявляя не большую реакцию, чем статуя. Только ее ненависть оставалась настороже среди тишины и неподвижности.

Эта немота, этот отсутствующий вид в конце концов подействовали на Дамиани. Когда он каждый вечер приближался к ней, Марианна с течением времени стала замечать, как растет в его глазах беспокойство. Постепенно он дошел до того, что проводил около нее только несколько минут, и однажды вечером он наконец вообще не пришел. У него больше не было желания к этому существу из мрамора, а может быть, его пугал ее слишком неподвижный пристальный взгляд. Теперь он боялся ее, и Марианна вскоре видела его только мельком, когда он приходил осведомиться у Истар о здоровье пленницы.

Считая, без сомнения, что уже сделано все, чтобы обеспечить появление ребенка, он не счел необходимым продолжать то, что стало мучением. И в глубине своей бесчувственности Марианна радовалась этой боязни, в которой видела свое торжество, но которой было недостаточно, чтобы утолить ее ненависть: ей нужна кровь этого человека, и у нее хватит терпения, чтобы дождаться этого.

Сколько продолжалась эта странная неволя вне времени, вне жизни? Марианна потеряла счет часам и дням. Она даже не знала больше, где она, и едва сознавала, кто она. Этот дворец, в котором она после приезда видела только четырех человек, тогда как здесь требовалась многочисленная челядь, был загадочен и мрачен, как гробница. Кроме дыхания, всякое проявление жизни заглушалось тут до такой степени, что Марианна начала думать, не придет ли Смерть к ней сама по себе, без необходимости искать ее. Ей так хотелось уйти из жизни, и теперь это казалось невероятно легким!

Однако однажды вечером кое-что произошло…

Прежде всего исчезла привычная стражница. Из глубины дома донесся какой-то призыв, хриплый крик. Услышав его, чернокожая вздрогнула и, покинув свое место у кровати, вышла из комнаты, не закрыв за собой с обычной тщательностью дверь.

Впервые за долгое время Марианну оставили одну, но это ее ничуть не взволновало. Через мгновение женщина вернется с другими. Приближался час туалета Марианны. Безразличная и усталая, ибо заключение и бездеятельность мало-помалу истощили ее организм, пленница легла на кровать и закрыла глаза. На нее часто в течение дня накатывался сон, и она привыкла не противиться собственным побуждениям, как и воле других.