Книга Марианна. Книги 1-6, страница 69 – Жюльетта Бенцони

Уютно расположившись в куче соломы, Жан Ледрю, скрестив руки на груди, смотрел на Марианну. Она увидела, что небольшой огарок свечи стоял прямо на блюде среди остатков пищи. И она поняла, почему Периннаик сказал ей, что, если она захочет бежать, ей придется бежать одной. Не похоже, что Жан страдает от плохого обращения. Наоборот, ему дали возможность помыться и привести себя в поря док, о чем свидетельствовали блестевшие золотом светлые волосы и выбритый подбородок. Ему также дали сухую одежду, но на его лодыжке красовался широкий железный браслет, соединявшийся прочной цепью с громадным, замурованным в стене кольцом… Браслет должен был открываться ключом, но его-то у Марианны и не было.

Разочарование так ясно читалось на ее лице, что Ледрю рассмеялся.

— Да, да! Ваши друзья пришвартовали меня, как хороший фрегат. Но если они дали вам ключ, который я вижу в вашей руке, может быть, они простерли свою любезность настолько, что доверили вам и другой, от этой побрякушки.

Она отрицательно покачала головой и грустно прошептала:

— Они не друзья мне. Я узнала, где они прячут этот ключ. Я надеялась бежать с вами этой же ночью.

— Бежать? Почему, собственно, вы хотите бежать? Раз» вам тут плохо? Я видел вас выступавшей как почетная гостья об руку с этим замаскированным демоном, и, право, вас раз одели так, как принцессу. Бретонскую принцессу, конечно. И такой наряд самый прекрасный! И надо признаться, что он вам идет, вы так очаровательны…

— Ах! Сейчас не до шуток! Мы не в гостиной. Говорю вам, что нам необходимо найти способ убежать, иначе мы погибли оба!

— Относительно моей персоны у меня сомнений в этом нет. Что касается вас, то я толком не пойму, что вам может угрожать, моя дорогая маркиза? Не так ли? Я ничуть не препятствую вам пробежаться по полям этой чудной ночью. Я уже, с вашего разрешения, хочу заснуть, ибо после всего в этой соломе не так уж плохо! Мне остается пожелать вам счастливого пути. Только не забудьте запереть дверь, уходя. Этой ночью дьявольский ветер.

— Ну как вы не понимаете! — простонала Марианна, чуть не плача, бросаясь перед ним на колени. — Я не та, за кого эти люди меня принимают.

— Вы не аристократка? Да кто вам поверит? Достаточно посмотреть на вас…

— Это правда, я аристократка, но я никакой не агент короля. Я даже ничего не знаю об этом всем. Мне только и говорят здесь о конспирации, об агентах. Принцев или шпионах Императора. Но я в этом ничего не понимаю. Ничего, клянусь вам!

Растерявшаяся, захваченная настоятельной необходимостью убедить его, она, как дитя перед молитвой, сложила руки. Надо, чтобы он поверил ей, чтобы он вновь стал ее другом, как ночью во время бури. Она так нуждалась в его мужской силе! Кроме того, теперь, с его выбритым лицом, он казался ей невероятно молодым, гораздо более близким, чем раньше. Было в нем что-то светлое, чистое, что притягивало и успокаивало. Ее последний аргумент — робко сказанные тихим голосом слова, вопреки ее ожиданиям, тронули, какие-то струны сердца замкнутого юноши.

— Поймите… мне только семнадцать лет!

Светлые глаза, только что еще такие холодные, смягчились. Протянув руку, Жан захватил сложенные ладони девушки и привлек ее к себе, заставив сесть на солому.

— Тогда, — начал он почти нежно, — объясни мне, почему ты хотела бежать из Англии?