Книга Марианна. Книги 1-6, страница 632 – Жюльетта Бенцони

— Даже, л помочь мне организовать бегство заключенного с Брестской каторги?

Несмотря на свойственное ему самообладание, он сделал резкое движение назад, выдавшее его волнение, и молодая женщина ощутила, как забилось ее сердце. Он повторил, растягивая слова:

— С Брестской каторги? У вас есть знакомый среди этого сброда?

— Еще нет. Человек, которого я хочу спасти, находится на пути к каторге, в обозе из Бисетра. Его осудили за преступление, которое он не совершал. Он был даже приговорен к смерти, но император помиловал его, ибо был уверен в его непричастности к убийству… и может быть, потому, что дело шло об иностранце! Это тяжелая история, запутанная! Мне необходимо объяснить вам…

Она в замешательстве заколебалась. Усталость и волнение сказали свое веское слово, и она даже не смела больше смотреть Сюркуфу в лицо. Но он решительным жестом остановил ее и переспросил:

— Минутку! Иностранец? А национальность?

— Американец! Он тоже моряк.

Кулак корсара обрушился на спинку стула.

— Язон Бофор! Тысяча чертей! Почему вы сразу не сказали!

— Вы его знаете?

Он так резко встал, что стул упал на пол, но он не подумал поднять его.

— Я обязан знать всех капитанов и все корабли, достойные этого названия, обоих полушарий? Бофор хороший моряк и мужественный человек! Его процесс стал позором для французского правосудия! Я написал, кстати, письмо императору по этому поводу!

— Вы? — воскликнула Марианна, чувствуя, что у нее перехватило горло. — И… что же он вам ответил?

— Не вмешиваться в то, что меня не касается! Или что-то в этом роде… Вы же знаете, что он не стесняется в выражениях! Но откуда вы знаете этого молодца? Я считал, что вы… гм… в достаточно хороших отношениях с его величеством? До такой степени, что даже хотел одно время написать вам, чтобы попросить вмешаться, но дело с фальшивыми банкнотами заставило меня дать задний ход из боязни поставить вас в неловкое положение! Однако именно вы приходите просить меня помочь бежать Бофору, вы…

— ..возлюбленная Наполеона! — печально закончила Марианна. — Многое изменилось после нашей последней встречи, друг мой, и я больше не в милости у него.

— А если вы мне все расскажете? — предложил Сюркуф, поднимая и ставя на ножки стул, прежде чем нагнуться к своему погребцу. — Я обожаю всякие истории, как и подобает истинному бретонцу, каковым я являюсь.

Ободренная вторым бокалом благородного вина и новой порцией бисквитов, Марианна начала немного сбивчивый рассказ о своих взаимоотношениях с Язоном и императором. Но портвейн придал ей смелости, и она с честью вышла из этого испытания, после которого Сюркуф заключил в свойственной ему манере:

— Это на вас он должен был жениться, болван! Вместо безродной девицы из Флориды! Видно, ее мать заимела ее от какого-нибудь семинола, пожирающего мясо аллигаторов! Вы, вы будете настоящей женой моряка! Я это сразу же заметил, когда тот старый дьявол Фуше вытащил вас из тюрьмы Сен-Лазар.

Марианна удержалась от вопроса, что именно он заметил, но она восприняла такое заявление как многообещающий комплимент и уже более уверенным голосом спросила:

— Тогда… вы согласитесь мне помочь?

— Что за вопрос! Еще немного портвейна?

— Что за вопрос! — отпарировала Марианна, ощущая, как радость жизни мало-помалу неожиданно возвращается к ней.