Книга Марианна. Книги 1-6, страница 526 – Жюльетта Бенцони

— А что заставляет вас считать, что господин Бофор интересует меня? – пожав плечами, спросила Марианна.

— Нет, Марианна, не меня! Я хорошо знаю женщин, а вас – лучше, чем вы предполагаете. Бофор не только интересует вас, вы любите его, и он любит вас, несмотря на эту сварливую особу, на которой он счел себя обязанным жениться. Совсем недавно вы смотрели на нее со скрытой злобой, видимой внимательному наблюдателю… Но довольно вилять! В двух словах: Бофору грозит завтра большая опасность. Вопрос заключается в том, хотите вы спасти его или нет.

— Если вы намекаете на дуэль, знайте…

— Да нет же! Черт возьми! Я не стал бы беспокоиться из-за дуэли. Бофор, без сомнения, лучший клинок Америки. Если я говорю, что ему грозит опасность, дело идет о настоящей опасности.

— Почему тогда не сказать ему самому?

— Потому что он не захочет меня слушать и потому что он не заплатит, узнав, от какой опасности он должен быть спасен. Тогда как вы, вы заплатите! Не так ли?

Марианна не ответила, онемев от изумления и возмущения. В то же время она ощутила странное облегчение. Франсис в его новом облике смущал ее. В нем появилось что-то, что не согласовывалось с его трудно постижимой натурой. Теперь же все стало на свои места. Он снова стал прежним, и только у него могла возникнуть мысль прийти к ней, чтобы получить деньги за спасение друга. Она не могла удержаться, чтобы не высказать ему это.

— Я считала, что он ваш друг! – с презрением бросила она. – Хотя для таких, как вы, дружба не имеет большого значения.

— Друг? Слишком сильно сказано. То, что ваше состояние уплыло в его руке, не способствовало установлению прочных связей. И времена сейчас слишком суровые, чтобы отдаваться чувствам. Итак, сколько вы дадите мне в обмен за то, что я знаю?

За непринужденностью слов проглядывала алчность. Марианна с гадливостью смотрела на этого молодого человека, высокого, бесспорно красивого, очень изящного в темно-зеленом бархатном фраке. Светлые волосы были причесаны на манер, как нельзя лучше подходивший к его почти безупречным чертам лица, а ухоженные руки отличались такой же красотой и белизной, как руки кардинала Сан Лоренцо. Его улыбка, несмотря на холодную безразличность взгляда серых глаз, была полна очарования. Однако душа, обитавшая в этом дворянине, представляла собой ледяное болото, где смешались отчаянный эгоизм, низость, жестокость и подлость. Душа, которую ее обладатель без колебаний продал бы за горсть золота… «И я любила его, – с отвращением подумала Марианна. – И на протяжении месяцев в нем воплощались для меня все герои романов, все рыцари Круглого стола! И тетушка Эллис видела в нем образец всех добродетелей! Какое разочарование!..»

Но прежде всего надо сохранить спокойствие, даже и особенно, если настоящий страх начал охватывать ее. Она теперь слишком хорошо знала Кранмера, чтобы удостовериться, что он никогда не грозит впустую. Его шантаж, конечно, основан на ужасной действительности, в которой Язон пострадает, если она не заплатит. А теперь, когда Франсис обнаружил ее любовь к Бофору, он так легко не отстанет. Чтобы помешать нервам выдать ее, Марианна оплела руки за спиной и сжала изо всех сил. И лицо ее было абсолютно безразличным, когда она спросила:

— А если я откажусь заплатить?