Книга Марианна. Книги 1-6, страница 455 – Жюльетта Бенцони

Другая новость, впрочем, совершенно не связанная с увольнением Фуше и помещенная достаточно далеко, чтобы читателям не пришло в голову сопоставить оба события, подтвердила ее предположение. В тот же день, когда Фуше был «облагодетельствован», в салоне известной преданностью Императору блестящей парижанки арестовали за лихоимство и посягательство на безопасность государства банкира Уврара. Марианна сразу подумала о Фортюнэ, о ее угрозах в адрес любовника из-за неприличного предложения, которое он осмелился сделать Марианне. Не по ее ли наущению арестован Уврар? В таком случае не от нее ли узнал Наполеон об английском деле? Прекрасная креолка, так же преданная друзьям, как и непримиримая к врагам, вполне способна была на это…

— Что решила госпожа княгиня? – Обеспокоенный голос Гракха оторвал Марианну от ее размышлений. После подобной новости не могло быть и речи о беззаботном, неторопливом путешествии. Необходимо ехать в Париж, и побыстрей! Лишенный поддержки, Франсис не представлял опасности. Она послала юному кучеру сияющую улыбку, первую такую радостную после отъезда из Лукки.

— Вперед, Гракх! И как можно быстрей! Надо без промедления добраться до Парижа.

— Разве госпожа не помнит, что для ее кареты больше нет почтовых лошадей?.. Если мы поедем без остановок, наши падут, прежде чем мы доберемся до Лиона, а это уж, если госпожа позволит, будет очень жаль!

— Я ничуть не желаю загнать моих лошадей, но я хочу, чтобы перегоны были по возможности длинней. Итак, сегодня мы переночуем в другом месте. Вперед!

С тяжелым вздохом Гракх—Ганнибал Пьош поднялся на козлы, развернул берлину под разочарованным взглядом хозяина гостиницы, который уже подбежал к элегантному экипажу с такой хорошей упряжкой, и, щелкнув кнутом, направил карету на дорогу в Оранж. После того как лошади Марианны подтвердили их исключительное достоинство, а Гракх такое же умение, дорожная берлина, настолько покрытая пылью и грязью, что нельзя было разобрать, какого она цвета и какие на ней гербы, подъехала поздно вечером к заставе Фонтенбло. И молодая женщина не могла удержать вздох облегчения, увидев загоревшиеся над портиками созданных гением Леду благородных павильонов фонари таможни. Наконец-то она приехала!

Радость, охватившая ее в Авиньоне и заставившая мчаться во весь опор по дороге к Парижу, по мере того как она приближалась к столице, немного поубавилась, похоже, так же, как и у всех французов. Проезжая по городам и останавливаясь в гостиницах, Марианна вскоре открыла, что почти везде ссылку Фуше рассматривали как катастрофу, не столько из симпатии к его личности, сколько из-за большой антипатии к его преемнику. Слухи ходили разные, но большинство считало, что Наполеон выслал своего министра, чтобы угодить жене, и сразу же все, кто более или менее был причастен к Великой Революции, стали опасаться и за свое благополучие, и за безопасность. Наполеон, похоже, хотел позволить «племяннице Людовика XVI» подчинить себе генерала Бонапарта. И кроме того, опасались Савари, преданного слепо своему хозяину, человека ограниченного, безжалостного и бесчестного, способного неукоснительно исполнить любой приказ, каким бы чудовищным он ни был. Особенно роялисты с ужасом вспоминали о том, что Савари практически был палачом герцога Энгиенского. Одним словом, Марианна с изумлением обнаружила, что растерянные и напуганные французы были недалеки от того, чтобы присудить Фуше диплом святого или, во всяком случае, единодушно пожалеть о нем.