Книга Марианна. Книги 1-6, страница 355 – Жюльетта Бенцони

— Самое удручающее во всех вас, д'Ассельна, — заметил Готье де Шазей, — это ваш невозможный характер.

Если немедленно не удовлетворить ваши желания, любое желание, вы начинаете метать громы и молнии и грозитесь уничтожить всех и вся. Хуже всего, впрочем, то, что вы обычно не только делаете это, но и имеете на это право.

— Как? — воскликнула ошеломленная Марианна. — Вы советуете мне…

— Отправить Франсиса Кранмера к его благородным предкам? Просто как человек — я не возражаю… и даже одобряю. Но как священник — я должен осудить всякое насилие, даже вполне заслуженное. Нет, Марианна, я сказал, что ты права только в том смысле, что ребенок действительно не должен носить имя этого негодяя… и исключительно потому, что он будет твоим сыном.

Яркий свет вспыхнул в глазах Марианны, почувствовавшей, что победа близка.

— Итак, вы согласны потребовать расторжения брака?

— Не спеши. Ответь только на один вопрос. Когда ты узнала о ребенке?

— Сегодня, — и в нескольких словах она описала охватившее ее в Тюильри недомогание.

— Можешь ли ты, — я сожалею, что вынужден касаться таких интимных подробностей, но сейчас не до деликатности, — можешь ли ты примерно сказать, когда произошло это событие?..

— По-моему, не так давно… около месяца назад, может быть, меньше.

— Интересный способ для государя ожидать свою невесту! — язвительно заметил кардинал. — Но не будем порицать. Время торопит… Теперь слушай меня внимательно и воздержись от всяких возражений, ибо то, что я тебе скажу, будет категорическим и безоговорочным выражением моей воли. Только такой ценой я смогу помочь тебе, не изменив моей совести и долгу. Прежде всего ты сохранишь в тайне новость, которую мне сообщила. Ты слышишь: абсолютная тайна в течение некоторого времени. Ибо никоим образом нельзя допустить, чтобы слух об этом дошел до лорда Кранмера. Он способен все испортить, и с подобным человеком любые предосторожности не лишни. Итак, ни одного слова, даже самым близким из твоего окружения.

— Я еще никому не сказала. Дальше?

— Остальным займусь я. Через две недели — время достаточное, чтобы я встретился со святым отцом в Савоне, — твой брак будет аннулирован… но в течение месяца ты должна снова выйти замуж!

Марианне показалось, что ослышалась, и она спросила:

— Что вы сказали? Я плохо поняла.

— Нет, ты хорошо поняла. Я сказал: в течение месяца. ты будешь снова замужем.

Он произнес это с такой силой, что ошеломленная Марианна не нашла достойного ответа. Она ограничилась тем, что некстати пробормотала:

— Но в конце концов, это невозможно! Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?

— У меня нет привычки употреблять слова, точного значения которых я не знаю, и хочу напомнить о моем предупреждении: никаких возражений! Тем не менее я согласен повторить, но без парафраз: если ты уже с месяц беременна, в следующем месяце ты должна обязательно стать супругой приличного человека, чье имя ты и твой ребенок смогли бы носить не краснея. У тебя нет выбора, Марианна! И не начинай разговоры о твоей любви, твоем императоре или твоей свободе. Дорогу ребенку, раз он заявил о себе! Ему нужны имя и отец, если человек, который зародил его, не может ничего для него сделать.

— Ничего? — возмутилась Марианна. — Но ведь он император! Вы не верите, что он достаточно могуществен, чтобы обеспечить своему ребенку подобающее ему будущее?