Книга Марианна. Книги 1-6, страница 310 – Жюльетта Бенцони

Стряхнув руку, которую он задержал на ее плече, она бросила на него полный ненависти взгляд.

— А вы ничего не дождетесь! Вы выйдете из этой кареты прямиком в Венсен или Форс.

В ответ Франсис расхохотался, и Марианна вновь ощутила пробежавшую по ее телу дрожь.

— Если бы вы любили игру так, как люблю ее я, — начал он с беспокоящей нежностью, — я поспорил бы с вами, что из этого ничего не выйдет.

— Кто же мне может помешать?

— Вы сами, моя дорогая! Кроме того, что донос ничего не даст, так как обвинения будут сразу же сняты, когда вы меня выслушаете, у вас больше не будет ни малейшего желания арестовывать меня.

Марианна боролась с охватывающим ее предательским страхом, пытаясь поразмыслить. Как он самоуверен! Неужели чужое имя, под которым он скрывался, придавало ему столько уверенности?

Что ей как-то сказал Фуше? Что виконт д'Обекур бывал у Доротеи де Перигор? Но этого недостаточно, чтобы защитить его от когтей вышеупомянутого Фуше, постоянно выслеживающего шпионов или всевозможных заговорщиков… Тогда?.. О Боже, если бы только она смогла рассеять охватившую ее тревогу!

И снова насмешливый голос Франсиса вернул ее к действительности. В его журчании слышалась вызывающая дрожь мягкость.

— Вы знаете, что пробуждает во мне раскаяние? Вы восхитительно прекрасны, моя дорогая. Поистине, надо не быть мужчиной, чтобы не желать вас. Гнев вам к лицу. Он заставляет сверкать эти великолепные зеленые глаза, трепетать эту чудную грудь…

Его взгляд ценителя ощупал дивное лицо с переливающимися тенями от розовой обивки, погладил высокую изящную шею, гордую грудь, полуоткрытую в обрамлении из кружев и шелка. Это был взгляд жадный и грубый, взгляд барышника на красивую молодую кобылу…

Он оценивал и раздевал одновременно, являя желание такое обнаженное, такое примитивное, что щеки Марианны порозовели. Словно загипнотизированный этой красотой, такой близкой, англичанин нагнулся, готовый вот-вот схватить ее. Она прижалась к подушкам и сквозь зубы пригрозила:

— Не приближайтесь! Не трогайте меня! Иначе я закричу, вот увидите! Я закричу так громко, что эта толпа расступится.

Он вздрогнул и взял себя в руки. В его взгляде, таком пылком мгновение назад, появилось скучающее выражение. Он сел на прежнее место с другой стороны кареты, умостился в углу, закрыл глаза и вздохнул.

— Жаль!.. Особенно жаль, что такие сокровища приберегаются на радость одному только Бонн! Или у него есть заместители? Говорят, что добрая половина мужчин в этом городе влюблена в вас.

— Вы перестанете? — возмутилась Марианна. — Скажите же наконец то, что вы собирались, и покончим с этим.

Чего вы хотите?

Он прикрыл один глаз, взглянул на нее и улыбнулся.

— Правила вежливости требуют, чтобы я ответил:

«Вас!», и это было бы одновременно справедливостью и истиной, но мы об этом еще поговорим позже… на досуге.

Нет, у меня в этот момент заботы гораздо более низменные: мне нужны деньги.

— Снова! — вскрикнула Марианна. — И вы воображаете, может быть, что я их вам дам?

— Я не воображаю, — я уверен в этом! Деньги всегда играли важную роль в наших взаимоотношениях, дорогая Марианна, — цинично заявил он. — Я женился на вас из-за вашего состояния. Правда, я слишком быстро промотал его, и это глубоко печалит меня, но, поскольку вы по-прежнему моя жена и, видимо, купаетесь в золоте, мне кажется вполне естественным просить его у вас.