Книга Марианна. Книги 1-6, страница 293 – Жюльетта Бенцони

— Вы позволите мне наконец проводить вас в теплую гостиницу? — раздался рядом с ней дружеский голос Аркадиуса. — Или вы желаете провести ночь, вцепившись в эту решетку? Больше не на что смотреть.

Вздрогнув, Марианна увидела, что и в самом деле, кроме карет, слуг и убиравших упряжь конюших, во дворе никого не было, а окна закрыты. На площади толпа неохотно отступала от ограды, медленно, словно отлив на море… Она повернула к Аркадиусу лицо с еще не просохшими слезами.

— Вы считаете меня сумасшедшей, не так ли? — прошептала она.

Он ласково улыбнулся и по-братски обнял за плечи молодую женщину.

— Я считаю, что вы молоды, удивительно… убийственно молоды! Вы бросаетесь на все, что может вас поранить, в ослеплении обезумевшей птицы. Когда вы станете старше, вы научитесь уклоняться от стальных капканов, которые так умело расставляет жизнь на дорогах человеческих, чтобы калечить и убивать, вы научитесь закрывать глаза и уши, чтобы по меньшей мере охранять ваши заблуждения и душевный покой. Но сейчас слишком рано…

Гостиница «У большого оленя» была переполнена, когда Марианна и Жоливаль проникли туда, а хозяин, который метался взад-вперед, как встревоженная курица, даже и слушать их не захотел. Возмущенному Аркадиусу пришлось схватить его на полном ходу за обвитое вокруг шеи полотенце и остановить твердой рукой.

— К чему такая спешка, друг мой! На все свое время, и я буду вам признателен, если вы выслушаете меня. Прибывшая сюда госпожа, — добавил он, указывая на Марианну, которая усталым жестом сняла шляпу и освободила волосы, — как вы можете убедиться, выбилась из сил от усталости, промокла и проголодалась. И поскольку она выполняет важную миссию его величества, будьте любезны сейчас же найти ей место для отдыха, где она сможет поесть и обсушиться, будь это хоть ваша собственная комната.

По лицу бедного малого, удерживаемого тонкими, но Словно железными пальцами Аркадиуса, пробежали все цвета радуги. Слова «его величество» исторгли из его груди стон.

Он в отчаянии всплеснул своими короткими руками и взглянул на молодую женщину полными слез глазами.

— Но у меня больше нет своей комнаты, князь! Я вынужден был отдать ее адъютанту герцога де Ровиго. В данный момент мадам Робино, моя супруга, готовит мне постель в буфетной. Я не могу решиться предложить ее госпоже… или я должен сказать: ее сиятельству? — закончил он со страхом, вызвавшим улыбку у Жоливаля.

Очевидно, добряк лихорадочно спрашивал себя, не была ли эта очаровательная брюнетка какой-нибудь малоизвестной сестрой императора. У них, Бонапартов, такая большая семья!

— Говорите просто госпожа, но найдите что-нибудь.

В тот момент, когда Робино подумал, чти не проще ли будет упасть в обморок, чтобы избежать необходимости выполнить требование, какой-то австрийский офицер в изящном светло — коричневом мундире ландвера, уже некоторое время с возрастающим интересом вглядывавшийся в прекрасное бледное лицо Марианны, приблизился и, слегка щелкнув каблуками, поклонился молодой женщине. А она с закрытыми глазами прислонилась к стене, совершенно равнодушная к ведущимся переговорам.

— Позвольте мне представиться: князь Клари унд Алдринген, чрезвычайный посол его величества императора Австрии! Я занимаю две комнаты в этой гостинице: пусть сударыня окажет мне милость согласиться…