Книга Марианна. Книги 1-6, страница 154 – Жюльетта Бенцони

Базен первый нарушил тишину:

— Я должен извиниться перед мадемуазель, — сказал он тихо. — Похоже, я совершил ошибку. Мадемуазель может простить мне это?

— Вы делали свою работу, — с легким пренебрежением ответила Марианна. — Я не могу на вас сердиться. К тому же вы меня вывели из трудного положения. Если не секрет, что вы сделали с этим несчастным Феркоком?

Полицейский улыбнулся.

— Мы просто положили его в кровать и запретили шевелиться, дав понять, что будет гораздо полезней не думать больше о мадемуазель, если он дорожит своим местом.

— А… если заметят, что мы уехали? Как мы объясним?

— Никак! Нас не заметят.

И действительно, когда карета въехала во двор отеля Матиньон, все экипажи, стоявшие там в момент их отъезда, были еще на месте. Ничто не изменилось ни на пустынной улице, ни в ярко освещенном отеле. Мнимый лакей спрыгнул на землю, помог спуститься Марианне, затем снял плащ, под которым он прятал ливрею.

— Мне остается пожелать доброй ночи мадемуазель, — сказал он, кланяясь. — Завтра я оставляю службу у князя.

— Вы уезжаете? — удивленно спросила Марианна. — Но почему?

— Дела в другом месте… и в другом облачении. Возможно, мы еще встретимся при других обстоятельствах. Так вот пусть мадемуазель…

— В таком случае, разве еще необходимо употреблять третье лицо?

— Нет, не думаю… но я благодарен, что вы это заметили. Желаю удачи, мадемуазель Малерусс. И пусть вас ничто не волнует, вы остаетесь под такой же надежной охраной.

«Охраной… или слежкой? И то и другое, без сомнения», — подумала Марианна, глядя, как тот удаляется в людскую.

Во всяком случае, перемена, происшедшая за несколько секунд с этим человеком, была поразительной. Его тупые черты оживились, в тусклом взгляде неожиданно появился блеск, даже осанка изменилась. И девушка спросила себя, сколько же людей Фуше живет в этом доме и в каком обличье? А сколько в Париже и во всей гигантской Империи? Они образуют странный мир, тайный и молчаливый, мир, в котором она против своей воли принимает участие, охватывавший, казалось, все классы общества. Ведь говорят, что сама императрица Жозефина иногда выполняла поручения министра полиции. И над всем этим царил в равной мере, а может быть, больше, чем Корсиканец, хитроумный и опасный человек, только что застигнутый ею врасплох в таком смешном виде. Но ничто смешное не могло убить страх, который внушал Фуше. С этими мыслями Марианна проникла в отель и, пройдя мимо полуоткрытой двери, заглянула внутрь. Ничто не изменилось ни в обстановке, ни в людях. Словно время действительно остановилось. Демон игры еще не отпустил своих правоверных.

Выездная берлина князя Беневентского, с подкованными на шипы ирландскими рысаками, стремительно неслась по пустынным в этот поздний час аллеям Лоншана. Было восемь часов вечера. В разгар сезона здесь еще долго бурлил бы поток экипажей и всадников, но сейчас темнота, холод и снег уже давно разогнали парижан: буржуа к ужину и картам, элиту — на торжественные приемы, имевшие место почти каждый вечер в эту пору года. Вчера это было у князя Камбасере, сегодня — у герцога де Кадора, который сменил Талейрана на посту министра Иностранных дел. Без сомнения, это и является причиной, подумала Марианна, что князь находится рядом с нею в берлине, вместо того, чтобы готовиться к балу у герцога.