Книга Марианна. Книги 1-6, страница 118 – Жюльетта Бенцони

— Мой голос? — прошептала Марианна, чувствуя, как забилось ее сердце.

Трость с золотым набалдашником указала одну из колонн в глубине салона.

— Я был там и некоторое время слушал… Проходя мимо, я вдруг услышал ваше пение и вошел, но так, чтобы никто не заметил. Я люблю быть в одиночестве, когда чем-нибудь восхищаюсь.

Он подошел вплотную, устремив на девушку очаровывающий взгляд, власть которого познали столькие женщины. Марианна почтительно склонилась в глубоком реверансе, подчеркивая этим расстояние, отделявшее ее от князя.

— Ваше Сиятельство слишком добры!

Марианна мало-помалу обретала уверенность. Она была далека от того, чтобы испугаться самого Талейрана или опасности, которую он в любую минуту для нее представлял, напротив, она ощутила своеобразную разрядку, оказавшись лицом к лицу с ним. Это был очень важный вельможа и настоящий дворянин. Несмотря на разницу между ними, он все-таки был по общественному положению и по происхождению ближе к ней, в чьих жилах текла кровь, одна из лучших во Франции и Англии. Все остальные, включая и его жену, были манекенами, купавшимися в лучах его благородства. Века истории угадывались за этим непринужденным благожелательством, за этой элегантной простотой. Кто такой Фуше рядом с ним? Низкоразрядный шпик, пытающийся унизить его до своего уровня…

К тому же князь, хотя и не проявил такого энтузиазма, как Госсек, тоже был поражен ее голосом!

Он взял ее за руку, помог подняться, затем нежно спросил:

— Вы уверены, что ваша фамилия Малерусс, э?

— Конечно, монсеньор, и я в отчаянии, что она не нравится Вашему Сиятельству!

— Ба! Имя легко изменить. Это просто ошибка рождения. Вполне можно ожидать, что вы скоро станете герцоги-f ней, моя дорогая. Однако что вы в самом деле делаете у меня, прекрасная незнакомка, э?

— Я новая лектриса Ее Сиятельства. Меня прислала г-жа де Сент-Круа.

Талейран неожиданно рассмеялся:

— Подумать только! С каких это пор старые вороны стали водиться с райскими птичками? Не хотите ли вы сказать, что вы бретонка?

— Действительно, я приехала вчера дилижансом из Бреста.

— Невероятно! Решительно бретонцы сильно изменились, если стали производить подобные цветы. Я считал их способными разводить только вереск и дрок, а оказывается, их розы прекрасней наших. Вы мне расскажете как-нибудь вашу историю, дитя мое. Я думаю, она доставит мне удовольствие! Какие глаза!

Непринужденным жестом князь взял двумя пальцами Марианну за подбородок и, потянув к себе, стал рассматривать; ее сверкающие зелеными и голубыми блестками глаза.

— Они действительно цвета моря, — с чарующей нежностью прошептал он, — когда оно играет под солнцем. Что ж касается этих губ…

Марианна увидела, как склоняется к ней дерзко улыбающееся лицо, и инстинктивно попятилась, покраснев от стыда, оскорбленная этим домогательством, открывшим ей всю глубину ее падения.

— Монсеньор, — отчетливо произнесла она, — я без сомнения бретонка, но… не до такой степени.

Он язвительно хохотнул.

— К тому же и целомудренная? И остроумная? Не слишком ли много достоинств для простой лектрисы, м-ль Малерусс, э?

Марианна закусила губу, она отвечала ему как равному, и теперь корила себя за это. Ведь Фуше предупреждал ее: этот человек, пожалуй, самый проницательный во всей Империи. Пробудить в нем подозрение было смертельно опасно. Она должна, сколько возможно, придерживаться своей роли простой лектрисы. Но, с другой стороны, могла ли она позволить себе принять этот поцелуй, который разрешил бы князю и другие вольности? Министр Полиции не утаил от нее, что Талейран обожал женщин и что его любовное досье было одним из самых обширных.