Книга Марианна. Книги 1-6, страница 109 – Жюльетта Бенцони

Вместо ответа Марианна протянула руку к графину.

— Пожалуйста, подайте мне стакан воды.

Осушая мелкими глотками поданный ей стакан, Марианна напряженно размышляла. Фуше открыл свои карты, и она понимала, что надеяться на его отказ от своих намерений было бесполезно. Лучше согласиться или по крайней мере сделать вид, что соглашаешься. Затем попытаться бежать. Куда? Она еще не знала, но об этом будет время подумать позже, на свежую голову. Надо поскорей отвести угрозу. Но в любом случае она не собиралась уступать без боя. Поставив стакан на поднос, она гордо заявила:

— Вы предлагаете мне место лектрисы? Этого мало. Я более честолюбива!

— Последней лектрисой у княгини Талейран была разорившаяся графиня. И не думайте, что я мог бы предложить вам что-нибудь получше, чем самый знаменитый дом в Париже. Впрочем если вы предпочитаете работать на кухне, в другом месте…

— Насмешка не смешна! Напоминаю вам, что я ничего не знаю о… ремесле, которое вы мне предлагаете. Даже представить себе не могу, что я должна буду делать.

— Слушать. Пошире открыть уши и скрупулезно записывать все, что вы услышите, абсолютно все.

— Не могу же я прогуливаться с записной книжкой в руках.

— Не представляйтесь дурочкой! — жестко отрезал Фуше. — У вас прекрасная память: я смог в этом убедиться, когда вы повторили сообщение Никола. К тому же вы владеете несколькими языками. Это драгоценное оружие для дипломата… даже в немилости!

— Что вы хотите сказать?

— Что Император отобрал у князя Беневентского, к которому не питает больше доверия, портфель министра иностранных дел и что дарованный ему титул вице-канцлера только пышная синекура. Но от этого Талейран стал только опасней. Его связи огромны, его коварство безгранично и…

— И вы ненавидите его!

— Я? Какое заблуждение! Мы ненавидели друг друга когда-то. Но это дело прошлое, а в политике прошлое забывают быстро. С некоторых пор мы лучшие друзья в мире, имейте в виду. Несмотря на это, я хотел бы знать мельчайшие детали повседневной жизни на улице Варенн. Став лектрисой княгини, вы будете присутствовать на приемах, окажетесь в самом сердце домашней жизни. Вам будет достаточно, повторяю, вести своего рода дневник. Каждый вечер перед сном пишите краткий рапорт о событиях дня.

— А как его передать вам?

— Не беспокойтесь об этом. Каждое утро к вам будет приходить лакей, чтобы разжечь огонь. Он скажет вам: «Надеюсь, что эти дрова хорошо загорятся». Вы дадите ему ваш рапорт, а он доставит его мне.

— Как вы узнаете, что он от меня? Я должна подписываться?

— Нет, нет. Вы будете ставить условный знак. Смотрите: вот такую звезду.

Фуше мгновенно нарисовал на листе бумаги шестиконечную звезду.

— Вот! Это будет одновременно и вашей эмблемой… и вашим именем. Здесь вы будете ЗВЕЗДОЙ, которая спрячет ваше подлинное лицо. Ибо вам надлежит быть очень внимательной, чтобы не возбудить в хозяине дома подозрение. Он, пожалуй, самый умный человек в Европе. Во всяком случае, самый хитрый. Если он вас заподозрит, я и гроша на вас не поставлю. Так что соблюдать осторожность — в ваших интересах. Думаю, что вы не раскаетесь, работая на меня. Я умею отблагодарить… по-царски, за хорошую службу.

Атмосфера кабинета удручающе действовала на Марианну. От напряжения у нее появилась ломота в висках. Усталость также давала себя знать. Ведь она почти не спала на убогом ложе в Сен-Лазаре. Подойдя к окну, она подняла занавес и выглянула наружу. Уже было совсем темно, но во дворе два фонаря позволяли различить фигуры караульных. Все казалось удивительно спокойным. Между ветвями деревьев чуть поблескивала Сена. Донесся приглушенный, к сожалению, несколько нестройный звук арфы. Должно быть, ее струн касалась рука ученицы, и ее невидимая хрупкость усиливала ощущение нереальности этого вечера.